Уведомления
Уведомления
22 1 м/с

Безногий красноярец изобрел средство передвижения для инвалидов. Но его отказываются признавать.

Светлана Хустик
5110

Велокат — так назвал свое изобретение Алексей Сталидзан. Он для него и коляска, и костыли. Ни то, ни другое инвалид, который вот уже 30 лет живет без левой ноги, ни разу не использовал.  

фото здесь и далее: Ирина Якунина

Встречка, тормоза, ампутация

Ноги Алексей лишился в 18 лет. Он ехал на мотоцикле домой, в Ветлужанку. Встречка, тормоза... он даже сознание не терял. Левая нога раскрошилась, пришлось ампутировать, потом было долгое восстановление. Суд длился 4 года, разошлись 50 на 50. Как признается сам Алексей, с той стороны были хорошие адвокаты.

— Я к этому времени успел только первый курс политеха окончить. Ногу мне по самое не хочу отняли. Что делать, чем заниматься, на дворе лихие 90-ые, — вспоминает мужчина. — В кресло я принципиально не сел и костыли в руки не взял. Ходил на протезе. Их за это время у меня было десятки. Последний стоит полтора миллиона рублей, я квартиру дешевле взял. 

Восстановившись, Алексей решил продолжить учебу. Но получалось медленно, за 6 лет прошел два с половиной курса. В итоге окончил вуз в 34 года. А в 2002 году первым из красноярских инвалидов поступил в педагогический университет на кафедру адаптивной физкультуры: ее тогда только-только открыли. Написал диплом на тему «Городошный спорт как средство реабилитации», и затем еще пять лет продвигал эту тему в Красноярске — пока «городки» не ввели в городскую спартакиаду. А Алексей возглавил организацию по реабилитации инвалидов «Локомотив-Сибирь». Это, конечно, была общественная нагрузка. В основное время он работал в школе, а по вечерам подрабатывал таксистом. 

Протезу такие расстояния и не снились

Полтора года назад Алексей увидел в магазине уцененный самокат: самый обычный, китайский, колесики маленькие, как у детского. Купил и начал соображать, как его для себя оборудовать. Друзья помогли приварить трубку, сверху на нее закрепил сидение. Получился гибрид велосипеда и самоката — велокат. Управление простое: сам на сидушке, руки на руле, протез стоит на пороге, а здоровой ногой отталкиваешься. В первый же день он на нём упал, разогнался до 15 км в час и угодил в щель в тротуаре, две недели потом руку не мог поднять. Но сама идея понравилась. 
Вскоре поехал отдыхать в Белокуриху. Взял велокат с собой, чтобы попробовать в действии — и не пожалел. Пять профилакториев объехал, протезу такие расстояния и не снились. По своему корпусу гонял с ветерком, на процедуры, в столовую быстрее остальных добирался. Там же доктора посоветовали: надо изобретение сертифицировать как средство реабилитации, тогда на нём можно будет передвигаться даже в помещениях на законном основании.

Вернувшись в Красноярск, Алексей загорелся. Ведь если ему было удобно на велокате, значит и другим инвалидам изобретение может быть полезно. Весит он всего 4 килограмма, на нём с легкостью можно преодолеть расстояние в несколько километров. Более того, он помогает вернуть форму тем, кто еще не восстановился после ампутации. Сделал уже новый, более совершенный велокат, но принцип оставил тот же.

Сходил в заксобрание на прием к Павлу Ростовцеву. Депутату идея велоката понравилась, но Ростовцев подтвердил, что для серийного производства нужна сертификация. И посоветовал быть осторожным, не дай бог кто-то прокатится и покалечится. 

«Вообще оборзели»

Вскоре Алексей и сам понял, что без узаконивания пользоваться им проблематично. В перечне средств реабилитации инвалидов указана только коляска, никаких самокатов там нет. А это значит, что с ним нельзя (без дополнительной оплаты) заходить в маршрутки, заезжать в поликлиники, аптеки, госучреждения, даже в магазины. 

— Люди, когда меня видят, или возмущаются, или удивляются, но первая реакция чаще всего агрессия, — признается Алексей. — Из маршруток периодически пытаются выгнать, особенно если салон полный. Приходится подолгу спорить и доказывать, пару раз приходилось просто плюнуть и выйти. У меня на протезе штанина, как и на правой ноге, и не сразу заметно, что я инвалид.  
Однажды заехал в аптеку за корвалолом. А мне в ответ: «Чо это вы тут раскатались?!» В стоматологии в Ветлужанке, проезжая в рентген-кабинет, слышу за спиной: «Вообще оборзели». Потом, правда доктор мой пришел и объяснил рентгенологу, что к чему, тот извинился. 
Поехал 12 июня на праздник — День независимости — там отцепление. Хотел проехать сквозь рамку, не пускают. Барышня-полицейская одернула: «Куда на велосипеде!». Но капитан подошел, понял, в чём дело, и пропустил. 
Лучше всего меня понимают в торговых центрах, видимо, я там уже примелькался. Хотя поначалу тоже просили оставить на улице. 

Для инвалидов — только коляска


В прошлом сентябре Алексею надоели эти дергания и он решил доказать, что имеет право передвигаться на своем велокате. Уже настолько привык к мобильности здорового человека, что ковылять на протезе не сможет.   

Пошел по инстанциям, даже Жириновскому написал. Письмо передали в министерство соцполитики края, там собрали комиссию из представителей соцзащиты города и департамента транспорта. Чиновники объяснили, что по законодательству в автобусах можно перевозить передвижные устройства размерами 1 метр 20 см, если габариты больше, то уже нет. Инвалиды могут ездить в инвалидных колясках, они являются средством реабилитации. О велокатах или самокатах в правилах речи нет. Единственная возможность — узаконить устройство как средство реабилитации. Как это сделать, чиновники обещали выяснить. Но прошло уже почти полгода, а информации всё нет.

Сейчас единственный способ заработка у Алексея – собака Локос («Локомотив Сибири»). Со своим маламутом мужчина катает детей на санках, развлекает на детских днях рождениях. В планах запустить серийное производство велокатов. Пока только в планах.

А вы уже читаете «Проспект Мира» в Яндекс.Дзене?

Новые материалы

Читаемые материалы

Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх