«Эверест — это кладбище»: красноярский альпинист сравнил блокбастер и реальность

Светлана Хустик
4320
Трагедия, взятая за основу сюжета голливудского фильма «Эверест», разворачивалась на глазах красноярцев. Знаменитый альпинист, главный тренер сборной по альпинизму Красноярского края Николай Захаров восходил на вершину в то время, когда там погибли Скотт Фишер, Роб Холл и члены их команд. Он и его супруга рассказали «Проспекту Мира» о безответственности экстремального туризма, отвалившихся носах спасенных и о том, зачем альпинисты всего мира учат русский язык.

— Это был год, когда на самой высокой вершине мира начал развиваться коммерческий альпинизм, — рассказывает Николай Захаров. — Не скажу, что это плохо: есть деньги — почему не отдохнуть в горах? Но не на таком восьмитысячнике, как Эверест. Я сам два раза совершал восхождения и знаю, как это сложно: кислорода на самой вершине человек получает в три раза меньше, чем нужно, ледяной ветер, температура опускается до минус 60 градусов. Немного замешкался, вовремя не сориентировался — и всё, замерз сам, или перемерзли клапаны в баллонах, и ты без воздуха. В принципе, всё это и стало причиной трагедии, разыгравшейся на склоне в мае 1996-го.

Кадр из фильма

Две группы с платными туристами попали в непогоду как раз на самой вершине. Часть людей уже успели дойти до пика и спускались, когда их накрыла лавина. Роб Холл — руководитель одной из команд — дал слабину и согласился дотащить одного из туристов (ему оставалось совсем немного, но идти сам он почти не мог), хотя было понятно, что времени на спуск практически не остается. Погибли оба.

— У меня был случай, практически повторяющий историю с клиентом Роба, — вспоминает Захаров. — Во время первого восхождения часть товарищей уже взошли на вершину и повернули обратно, а мне оставалось каких-то 200 метров. Представляете: 200 метров — и я впервые в жизни на Эвересте! Но если бы я пошел, им пришлось бы меня ждать, а погода менялась. И я принял решение повернуть обратно.

1996-й год, фото из личного архива Захарова

На Эверест есть два маршрута: с Непала, через южное седло (классический, про который снимался фильм) и через северный гребень, с Тибета. Когда погибли Скотт, Роб и их люди, Захаров с группой красноярских туристов впервые совершали восхождение с северо-восточной стены: до них там никто не ходил.

— Мы разминулись буквально в несколько дней: 10 мая спустились в лагерь на отдых, чтобы потом уже лезть на вершину. А 15-го выдвинулись наверх и попали в точно такую же непогоду. Нам очень плохо пришлось. Кислород закончился, мы три ночевки провели на высоте 8300 метров — это очень много, энергия из нас буквально уходила. Последнюю ночь совсем не спали: всё отмерзало даже в спальном мешке. Но мы были подготовлены, для нас это была не экстремальная ситуация, а рабочий момент. Надо было правильно всё оценивать, реагировать и просто выжить. О том, что произошло с американскими командами, мы узнали уже после возвращения.

Кадр из фильма

В это время друзья красноярских альпинистов шли трекинг под Эверест. Среди них была и жена Николая — Любовь Захарова. Они остановились на ночевку в деревне Феличе (4200 метров над уровнем моря), когда сверху начали спускать раненых альпинистов.

— К этому времени мы уже слышали, что произошло, накануне трагедии видели огромное черное облако, которое нависло над Эверестом, рассказывает Любовь Захарова. — Но тут увидели этот ужас своими глазами: грустные потерянные люди с перебинтованными руками, черными, кто-то с отвалившимся носом — сидели в кафе. Было ощущение, что они не знают, что им дальше делать. Кто-то бессмысленно перебирает вещи, что-то достает и обратно прячет в рюкзак. Самое странное, что они не разговаривают друг с другом. Вообще никак, сидят сами в себе. Нет никакой эйфории, что выжили, что едут домой (за ними вот-вот должен был прилететь самолет), что всё закончилось.

Фото из личного архива

— Сейчас таких больших трагедий на Эвересте уже нет, — продолжает Николай Николаевич. — индустрия подъема отработана. Но люди всё равно гибнут каждый год. Потому что даже 40-дневной подготовки для подъема на такую высоту мало. Лично я бы взялся готовить человека на Эверест как минимум за три года. Даже физически сильный человек в экстремальной ситуации может растеряться и не знать, что делать. Единственное, что нужно было предпринять альпинистам в 1996 году — как можно быстрее спускаться вниз. Но они замешкались и уже не могли контролировать ситуацию.

Кадр из фильма

В фильме единственный, кто идет на помощь к попавшим в беду — русский альпинист Анатолий Букреев. Это человек-легенда в альпинизме. Он работал гидом у Скотта Фишера.

— Я хорошо знал Толю, — вспоминает Захаров. — Он из Челябинска, но жил в Алма-Ате. Очень сильный высотник. Мы с ним ходили в Гималаях на два восьмитысячника. Он шел без кислородного аппарата. Тогда именно он вытащил троих (иначе жертв могло быть больше) уже по плохой погоде. Три раза лез на вершину и спускался. После он очень подробно мне рассказывал, как всё происходило. Сам Толя погиб в 1997 году в лавине.

Фото из личного архива

К слову, фильм совсем не акцентируется на том, что альпинистов спас русский. Звучит: «Толя, можешь выходить». И в конце, в титрах: «Анатолий Букреев вытащил…».

— В мире общеизвестно, что только русские альпинисты готовы пойти на выручку несмотря ни на что, — уверен Николай Захаров. — Нас только так учили. Иностранцы вполне могут пройти мимо, если рядом кто-то замерзает. Поэтому многие опытные и знающие альпинисты из-за рубежа учат наш язык и идут на сложные маршруты только с русскими.

Кадр из фильма

По словам Захарова, фильм снимали в Альпах, но было много и натуральных съемок. На самом «Эвересте» снято южное седло, палатки. Конечно, всё это добавляет ему реалистичности.

Ко мне часто приходят молодые ребята и просят записать их в альпинисты, — заканчивает Николай Николаевич. — Сейчас я стал говорить им: посмотрите фильм, а потом возвращайтесь. Почти половина потом не приходят. В Гималаях много восьмитысячников, но почему-то именно на Эвересте очень часто гибнут. Все стремятся подняться на самую высокую вершину мира. А я лично не люблю Эверест на классических маршрутах. Насмотрелся там на умерших — это же натуральное кладбище.

Фото из личного архива


Система Orphus

Читайте также

Новые материалы

Читаемые материалы

Мы в соцмедиа
Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх