Иди и смотри: самые уродливые здания Красноярска

Александр Ибрагимов
11597

«Проспект Мира» решил узнать у красноярских архитекторов про их любимые и нелюбимые здания в городе. В первой части материала зодчие рассказали про объекты, которые им нравятся. Критиковать работы коллег архитекторам не позволяет профессиональный кодекс, так что во второй части они описали, что им в принципе не нравится в застройке Красноярска.

Антон Шаталов, управляющий партнер в компании «Проектдевелопмент»

95 % ландшафта, который я вижу из окна, занимают панельки. Мне они не нравятся даже не потому, что в них нет эстетики — их настолько много, что они уничтожают всякое разнообразие. С панельками надо завязывать — мы приближаемся к середине 21 века, а по-прежнему воспроизводим модели из глубин советского прошлого. Я надеюсь, в связи с кризисом и стагнацией рынка недвижимости мы начнем уделять больше внимания архитектуре, разнообразию и качеству среды.

Хуже панелек только новые монолитные высотки «Орбиты» и «Белых рос», забившие панорамы обоих берегов. Когда проезжаю мимо этих домов, у меня всё нутро выворачивает. В советских панельных микрорайонах хотя бы логика была. А тут беспощадный отжим квадратного метра. Шикарный вид на Енисей, который там есть, — не заслуга «Орбиты», а заслуга реки. Это как в истории с писателем Мопассаном, который не любил Эйфелеву башню, но постоянно обедал в ресторане на ее верхушке. Когда его спросили — почему, он ответил, что это единственное место в Париже, откуда башню не видно.

Я считаю, что на горе вообще нельзя строить высотки. Когда у нас в ложбине дымит Николаевка, а наверху вырастают небоскребы, это просто нелогично — обычно делается ровно наоборот.


Артур Пилипенко, директор архитектурной группы «Первая линия»

Все нелюбимые с архитектурной точки зрения здания для меня — это так называемая новая застройка и наши хрущевки. Прототипом хрущевок был голландский проект 1930-х годов. Это было, положа руку на сердце, прогрессивное строительство социального жилья для рабочих кварталов. Тогда во всем мире жили плохо. И появление таких минималистических проектов помогало: дома формировали жилую среду для того, чтобы человек мог воспроизводиться и отдохнуть.

У нас этот социальный эксперимент тоже реализовали. Наверное, это было абсолютно правильно. Я сам детство провел в замечательной хрущевке и нисколько не жалею — было совершенно счастливое детство.

Но эти объекты уже пережили свое время — это этап, который мы прошли. Рано или поздно мы будем их реконструировать либо демонтировать: срок эксплуатации давно истек, и они становятся опасными техногенными объектами.

Вообще, со строительством панельных домов мы совершенно точно застряли в прошлом веке. И только алчность строителей объясняет существование этих объектов. Какую-то эстетическую миссию эти дома точно не выполнят никогда — ни сейчас, ни через 15 лет.


Евгений Зыков, директор архитектурной мастерской «Тектоника»

Застройка, которая сейчас в городе ведется, — это просто большая-большая масса зданий, которые практически полностью лишены каких-то архитектурных идей. Из этой массы можно любой элемент выдернуть, и он будет таким же, как все остальные. Меня эта заурядная серятина в общем и целом не вдохновляет.

Можно, например, в «Покровский» заехать и посмотреть. Или «Белые росы». Это же ужас — там планировка, как в концентрационном лагере Дахау. Стоят рядами здания, окна сориентированы и на восток, и на запад, чтобы можно было нарезать мелкие квартиры и побольше их продать.



Владимир Царев, доктор архитектуры, профессор кафедры «Градостроительство» Института архитектуры и дизайна СФУ

Очень много в Красноярске примеров неудачной реконструкции исторических зданий в советское время. Вот, в частности, здание одного из первых кинотеатров на Перенсона («Художественный», «Кинемо», «Совкино», кинопарк «Пикра» и так далее). В 1950-е годы оно подверглось реконструкции, которая продемонстрировала полное неуважение к наследию.

Здание кинотеатра до советской реконструкции.

В 1950-70-е годы, когда проводилась тотальная реконструкция центральных улиц, вообще пострадало очень много зданий. Исчезло очень большое количество каменных особняков, я уж не говорю о деревянных домах, в которых исторической ценности тогда вообще не видели. 


Ирина Крылова, главный архитектор СФУ

Из ужасного — это 97-я серия советских панельных высоток, которая шагает по нашему городу, присутствует в центре на задних планах. Ни в одном сибирском городе я не видела, чтобы 97-я серия стояла в центре. Для решения каких-либо функций — да, эти дома подходят. Но когда она стоит на Пашенном и загораживает нам Бобровый лог со стороны Свердловской, — это другое дело. «Покровский» тот же весь из нее состоит, на Предмостной площади есть дома. Всему же должно быть свое место.


Александр Суздалев, главный архитектор творческой мастерской Юрия Суздалева

Вызывает неприятие, когда красят здания в какие-нибудь ярко-розовые, ярко-зеленые цвета. По крайней мере, в центре города. В жилых кварталах так, думаю, еще можно делать. Но когда в историческом центре появляются такие ярко-зеленые или розовые пятна, то он начинает разваливаться. У нас же здесь не современные здания, а в основном неоклассика или там эклектика. 

Найти более пестрое здание в центре «Проспекту Мира» не удалось.

Система Orphus

Читайте также

Новые материалы

Читаемые материалы

Мы в соцмедиа
Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх