@pr.mira

Как я была наблюдателем на голосовании по поправкам в Конституцию: «Бывает, что пишут мат на бланках»

С 25 июня по 1 июля в России проходило голосование по поправкам к Конституции. Многие из них (например, «обнуление» сроков нынешнего президента Владимира Путина или брак — союз мужчины и женщины) вызвали разную реакцию в обществе — от гнева до одобрения. Корреспондент «Проспекта Мира» побывала на голосовании в качестве общественного наблюдателя и рассказывает про один день из жизни избирательного участка в Красноярске.

«Света, иди сюда, хочу, чтобы меня сфотографировали, — объясняет молодой человек члену избирательной комиссии. — Конституцию же меняем!». Он стоит перед электронной урной и бросает туда бланк с галочкой напротив «Да», успевая при этом позировать перед спутницей для снимка.

Это сцена происходила 1 июля в четырехэтажном школьном комплексе в Покровском, на 496-м избирательном участке, где, как и по всей стране, шел последний день так называемого голосования по поправкам в Конституцию. Шесть дней понадобилось библейскому богу, чтобы сотворить мир. Семь дней понадобилось российским властям, чтобы узаконить правки к Конституции. 

Я пошла наблюдателем от Общественной палаты Красноярского края — подала заявление, получила направление и сама выбрала день и время (спасибо за право выбора!). Участвовать в голосовании для такой  «должности», как выяснилось, необязательно. 

На избирательном участке я познакомилась с двумя наблюдательницами пенсионного возраста, которые рассказали, что пришли «от администрации» и следят за голосованием с первого дня (25 июня), с 8 утра до 8 вечера. Они заметили, что в течение шести дней была «скука» — к ним приходили около 70-80 избирателей. Меньше всего человек на участке проголосовало 28 июня — всего 40.

Но в основной день голосования членам комиссии пришлось попотеть — и не только потому, что на дворе стояла 30-градусная жара. Если ранее участок посещали около 100 человек в день и меньше, то 1 июля было зарегистрировано 256 избирателей. Последний — невысокий мужчина в темной футболке — проголосовал за пять минут до закрытия.

Две электронные урны располагались в школьном коридоре между кабинетом дефектолога и учебной аудиторией, одну из дверей перекрывал триколор, на стенах были развешаны памятки для наблюдателей и СМИ, плакат с теми самыми поправками (про «обнуление» сроков президента написано в середине). 

Каждого избирателя встречали с антисептиком, тепловизором, одноразовыми маской и перчатками и, наконец, ручкой. Периодически приходила уборщица, чтобы протереть поверхности и вынести мусор. В помещении играло «Русское радио» и долетали отрывки учительских разговоров про «вкусный рассольчик» для помидоров и бывших учеников. Иногда члены комиссии переключались на насущное и обсуждали, кто на какую явку ставил на 1 июля. Никто не угадал. 

В самом конце коридора две девушки сидели за столом и принимали ответы викторины. По моим наблюдениям, в этот день в ней участвовали практически все избиратели, отказались только несколько человек. Один мужчина на входе в участок сказал, что сам не знает, зачем пришел, но проголосовал, буркнул что-то недовольное урне и отправился к столу с викториной. 

«Говорят туфта, а ведь выигрывают люди», — сказала пожилая наблюдательница Екатерина [имя изменено]. Она несколько раз звонила родным и спрашивала: «Голосовали? А в викторине участвовали?».

На избирательный участок приходили и семьи с маленькими детьми, и пенсионеры, и молодежь, и даже хромающие. Некоторые задерживались в кабинке примерно на минуту. По словам наблюдательницы Екатерины, «бывает, что избиратели пишут мат на бланках». 

Другие делали свой выбор мгновенно. Высокая девушка, похожая на профессиональную волейболистку, на просьбу зайти в кабинку ответила «а чё тут голосовать?» — и черкнула жирную галочку напротив «Нет».  «Ну зачем так делать, пошла бы в кабинку и тихонько поставила "Нет". Вот прямо взяла и так и вывела большую такую галочку», — недовольно шептала наблюдательница Екатерина. А спустя некоторое время она снова пересказала мне эту историю. 

Екатерина разоткровенничалась со мной на разные темы — начиная со смерти Сталина и не внесенных поправок для «чинуш» (чиновникам не запретили иметь заграничную недвижимость) и заканчивая ее нелюбовью к интернету («там пишут неправду про политику, социальную и личную жизнь») и журналистам («лезут всюду»). О том, что я журналист, она не знала, как не знали и остальные члены комиссии. 

В руках Екатерина держала памятку с поправками. В ней перечислялись субъекты РФ, а на обороте обложки пенсионерка собственноручно перечислила бывшие союзные республики, вероятно, изучая поправку «Россия — правопреемник СССР». «Для меня это очень важно», — отметила она. На вопрос, как она сама голосовала, Екатерина ответила, что «за» и добавила: «А куда деваться?». Поддержала поправки и вторая наблюдательница Анжела [имя изменено]: «А что поделаешь? — сказала она и пожала плечами. — Да все равно много, кто против голосует. Больше половины»

Впрочем, итоговые подсчеты на 496-м УИКе были не такие: 440 — да, 282 — нет.

По данным краевого избиркома, принятие поправок одобрили 70,10% жителей края, «нет» сказали 28,97%. Общероссийские данные примерно такие же: «за» — 78%, «против» — 21% (обработано 99,98% протоколов).

После окончания всех процедур члены комиссии убрали столы и стулья в кабинеты, бюллетени сбросили на пол и аккуратно сложили в стопки. Электронные урны раз в пару минут заговаривали приятным женским голосом — и предлагали вернуться к предыдущей операции либо перейти к следующему голосованию. 

Нарина Георгян
Нарина Георгян
Корреспондент
Что вы об этом думаете?
Поделитесь с друзьями:
А Вы уже читаете «Проспект Мира» в Яндекс.Дзене?
💬 Комментарии
общество
Актуальное