«Конечно, в России есть цензура»: кинокритик Антон Долин об искусстве, байкерах и дряни

Александр Ибрагимов
2430

Первый день десятой Красноярской ярмарки книжной культуры, организованной Фондом Михаила Прохорова, посетил, пожалуй, самый узнаваемый российский кинокритик Антон Долин. «Проспект Мира» поговорил с ним про кино, цензуру и байкеров.

Про Год российского кино

Мне кажется, что год российского кино — это какой-то абсурд. Главное преимущество кино по сравнению с другими видами искусств — это его абсолютная интернациональность. Кино показывают одновременно по всему миру: сегодня какой-нибудь «Доктор Стрэндж» или фильм Тома Форда, Ларса фон Триера выходит и в России, и в Америке с разницей в один месяц, а то и в один день.

Поэтому зачем вдруг эту всемирность сводить к какой-то локальности, я не понимаю. Если этот год российские чиновники объявляли для себя, чтобы как-то кинематографу в течение года помочь, то у меня нет ощущения, что они чем-то помогли.

Для российского кино этот год точно не был лучше предыдущих. Но сильно хуже он тоже не был. Например, вышло несколько крупных российских фильмов, так называемых блокбастеров. Но они много лет готовились — просто так совпало, что они все вышли в этом году, а не потому, что Мединский (Владимир, министр культуры — ПМ) назвал этот год годом российского кино — и вот они чудом появились на свет.

Фильмы «Дуэлянт», «Экипаж», «Ледокол», безусловно, интересные работы, сделанные не за три копейки и не за три минуты людьми, влюбленными в свою работу.

Что касается кино авторского, меня радует одна тенденция: появляется больше интересных картин, которые сделаны вообще без государственной финансовой поддержки. Потому что наша господдержка часто оборачивается навязыванием каких-то тем — тот самый «госзаказ».

«Ученик» Кирилла Серебренникова и мультик Гарри Бардина «Слушая Бетховена» попали в Канны. Фильм «Дачники» Александра Вартанова — очень любопытная картина — победил на фестивале в Омске. Все сделаны без копейки государственной поддержки.

Про цензуру

Конечно, в России есть цензура. Другое дело, что юридически она существует только в одном аспекте, который напрасно считают малозначительным — запрет нецензурной лексики. Это значит, что фильмы, в которых она звучит, не могут выйти на экран, получить прокатное удостоверение. Это и есть цензура.

Что касается другой цензуры, то она действует исподволь, она не облечена конкретными законами, но всем ясно: маловероятно, что в России снимут документальный и тем более художественный фильм, критикующий политику президента Путина, и чтобы этот фильм выпустили на экраны. Если это не цензура, то что?

Одна из форм цензуры — это самоцензура. И она не возникает на пустом месте: когда ты собираешься что-либо сделать и тут подходит кто-то и показывает тебе кулак, в следующий раз ты уже сам этого делать не будешь. Даже если человек, показавший кулак, скажет потом, что он пошутил.

Про культуру и байкеров

Культура сейчас, конечно, нужна и востребована. Просто она не поощряется государством или поощряется в неких специфических ракурсах, которые самим культурным деятелям, как правило, несимпатичны.

Мое мнение: к основным потребностям человека — еда, сон, секс — относится и потребность к культуре. Нету людей, даже самых пещерных, которым это не было бы нужно. Да, многие люди живут без культуры, но и монахи живут без секса — это не значит, что у них нет этих потребностей.

Я и другие культурные критики занимаемся пропагандой культуры, несем ее в массы настолько, насколько можем. Культурная журналистика для узкого круга людей себя изжила. С тех пор, как соцсети и интернет все границы уничтожили, этот круг стал навсегда широким. Он включает в себя кого угодно.

Раньше появлялся человек, заявлял о себе: «Я художник», а критик отвечал: «А по-моему, ты гений». Сегодня каждый зритель, читатель на равных с критиком может сказать: «А по-моему, ты говно». Знаменитый хармсовский диалог стал вовеки правилом не только нашего, но и любого современного общества.

На самом деле, кто угодно может комментировать что угодно. Когда байкер Хирург говорит какие-то гадости про Райкина, я не понимаю всеобщего возмущения. Он же байкер — что ему еще сказать? Всё равно что возмущаться тем, что он на мотоцикле и в кожанке. Это его амплуа. И художник не будет чувствовать себя художником, если не появится хам со словами: «Не понимаю я такого искусства».

Мнение о том, что любой может высказаться, если только разбирается в теме, — это для некоего идеального мира. Голоса экспертов никогда не бывают самыми громкими. Самые громкие — это голоса дилетантов. И нормальное искусство должно выдерживать испытания вот такими вот Хирургами. Если искусство настолько хрупко, что хамство одного байкера может его опрокинуть и ввести художника в депрессию, значит, это не искусство, а дрянь. 

Система Orphus

Читайте также

Новые материалы

Читаемые материалы

Мы в соцмедиа
Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх