Уведомления
Уведомления
29 2 м/с

«Месяц не тушили, а сейчас уже невозможно»: справиться с пожарами теперь могут только дожди. Разбираемся в ситуации

Нарина Георгян
1421

По данным на 11 августа, с начала этого года в Сибирском федеральном округе лесные пожары поразили 3,5 млн гектаров — это чуть больше территории Бельгии. Еще более плачевная ситуация на Дальнем Востоке, где загорелось 4,5 млн гектаров лесного массива. Это площадь всей Эстонии. Обстановку на Дальневосточном округе накаляет (в прямом и переносном смыслах) входящая в него Якутия. При этом улучшений, судя по цифрам, не наблюдается. Наоборот: жаркая погода способствует тому, что ранее потушенные леса загораются вновь. «Проспект Мира» пообщался с экспертами и попытался разобраться в самом горячем споре этого лета — тушить или не тушить?

Как и где развиваются наиболее масштабные лесные пожары

Первые пожары вспыхнули в конце июня в Иркутской области, после чего прошли по всей России. В частности, в Красноярском крае наиболее интенсивно леса горят в Богучанском районе и Эвенкии. Значительная часть пострадавших территорий в Сибири находится в зоне контроля, где возгорания по закону тушить не обязательно из экономических соображений. Якобы это труднодоступные места, где нет угрозы жизни людей. 

Фото: ГУ МВД России по Красноярскому краю

В итоге с середины июля смогом от лесных пожаров накрыло Красноярский край, Хакасию, Иркутскую, Томскую, Кемеровскую, Омскую и Новосибирскую области, Алтайский край и восточные регионы Ханты-Мансийского автономного округа. После дым добрался до Урала и даже Казахстана. К концу месяца в зоне задымления оказались около 500 населенных пунктов в более чем 20 регионах России. В городах были зафиксированы сильные загрязнения: в частности, в Красноярске 24 июля содержание  в воздухе частиц РМ2,5 (пыль, сажа) превышало норму в два раза, в Екатеринбурге зафиксировали превышение ПДК мелкодисперсной пыли в 1,8 раза. 

По информации ФБУ «Авиалесоохрана» на 11 августа, в России огонь поразил территорию в 8,1 млн гектаров. Специалисты называют ее площадью, пройденной огнем. Это означает, что пожар в лесу был, но необязательно привел ко всеобщей гибели. Например, огонь может уничтожить только подлесок и молодняк, оставив живыми взрослые деревья. Самые горящие регионы — Якутия (2,7 млн гектаров), Красноярский край (2,1 млн гектаров), Иркутская область (1,3 млн гектаров). При этом так называемые зоны контроля, где пожары обычно не тушат, в Якутии занимают 880 тыс гектаров, в Красноярском крае — 1 млн гектаров, в Иркутской области — 612 тыс гектаров (по данным на 11 августа). 

Лесные пожары в этом году действительно серьезные

Площадь лесных пожаров в Красноярском крае уже превысила 2 млн гектаров и теперь близка к максимальным показателям, говорит Александр Брюханов, старший научный сотрудник Лаборатории лесной пирологии Института леса имени В. Н. Сукачева Красноярского научного центра СО РАН. По его словам, этим летом пожары у всех на слуху прежде всего потому, что совпали два фактора — распространение смога за пределы Сибири и высокий уровень проникновения интернета: «Задымление раньше уносило на север, в Арктику, либо на Восток, через Камчатку и Якутию в Тихий океан. Но в последние годы все чаще смог от пожаров “приходит” на юг Сибири, а в этом году он продвинулся еще дальше. Пока из крупных городов только Красноярск находился в дыму, это особенно не волновало федеральные СМИ. Шумиха началась, когда дым захватил в Томск, Новосибирск, Кемерово, Омск, а позже еще на Урале и в Поволжье почувствовали смог от сибирских пожаров. И не забывайте, что раньше уровень проникновения интернета, соцсетей был гораздо ниже. Сейчас человек где-нибудь в Эвенкии в Ванаваре фотографирует своего ребенка в защитной маске, отправляет его снимок на фоне сильно задымленных улиц своим знакомым и друзьям, и эти фото за сутки расходятся по интернету. Несколько лет назад похожее сильное задымление было, когда Красноярск был две недели в дыму, федеральные каналы так же не рассказывали об экологической проблеме, и мало кто знал о нашей беде», — считает ученый.  

Брюханов рассказывает со ссылкой на данные Рослесхоза, что с начала 21 века ежегодно лесные пожары охватывают по 1-3 млн. гектаров. При этом ученые приводят другие цифры — примерно 8 млн гектаров ежегодно. Они анализируют информацию с помощью спутниковых данных и аэрофотоснимков. Общая площадь природных пожаров (преимущественно лесных) в нашей стране варьируется от 5 до 15 млн гектаров в год, поэтому пока ситуация с площадями в этом году «не выглядит слишком катастрофической». В то же время Брюханов отмечает, что «пожары в этом году действительно очень сильные, очень много высокоинтенсивных низовых пожаров или даже верховых, уничтожающих практически всю растительность на своем пути».

Фото: ГУ МВД России по Красноярскому краю

Технический директор НТЦ «Космические решения» (компания анализирует спутниковые данные) Алексей Борисевич не считает лесные пожары в этом году рекордными. По его мнению, такая ситуация складывалась и раньше: «В прошлом году [в Сибири] до середины сентября горело», — отмечает он. 

Такого же мнения придерживается и министр лесного хозяйства Красноярского края Димитрий Маслодудов: ранее он заявил, что ситуация с пожарами хоть и сложная, но не аномальная. И Маслодудов, и Брюханов, и Борисевич считают, что эта тема стала обсуждаться только потому, что в города пришел смог. По их мнению, справиться с лесными пожарами смогут лишь длительные осадки, так как горящие площади слишком велики. 

Почему горят леса

Димитрий Маслодудов на встрече с общественниками и прессой заметил, что в последние 7-8 лет пожары в крае приняли «напряженный, мощный характер»: «В этом году повлиял климатический фактор — небольшой снежный покров, температуры весной были выше среднегодовых по показателям, сухие грозы».

Александр Брюханов отмечает, что количество лесных пожаров в последние годы увеличилось. Он называет две причины и в обеих преобладает человеческий фактор: «Во-первых, практически во всех лесах сейчас летом отдыхают или работают люди, чья деятельность значительно повышает шансы на возгорание. Во-вторых, огромные площади в Сибири сейчас заняты вырубками, и эти территории значительно захламлены древесными порубочными остатками, ветками и корой. Проблема усугубилась, не знаю почему не “бьют в колокола наши” работники лесного хозяйства. Это совершенно легальные вырубки лесозаготовителей, которые просто не очищают лесосеки. Кроме того, в 2006 году приняли Лесной кодекс [в результате которого ликвидировали государственные лесхозы — охрану и воспроизводство около 20% лесов передали бизнесменам, а остальная часть тайги осталась бесхозной], и около 60 тысяч специалистов, работников лесного хозяйства, уволили. У государства сейчас практически нет своих людей в лесах, оно разрушило систему контроля, при котором существовали лесничества, кордоны».

Фото: одна из захламленных вырубок на севере Красноярского края/ Александр Брюханов

Также сейчас оперативная группа ГУ МВД по Красноярскому краю проверяет сгоревшие леса в Богучанском районе. В числе прочих изучают версию того, что массивы могли умышленно поджигать, чтобы скрыть незаконную вырубку. И основания для этой проверки есть  ранее генпрокуратура РФ нашла следы намеренных лесных поджогов в Иркутской области. 

В пожарах гибнут флора и фауна, леса восстанавливаются спустя десятки лет

Лесные пожары бывают верховые и низовые. При первом огонь распространяется по кронам, при втором горят нижний ярус растительности, подстилка, подлесок, подрост и опад. Как рассказывает Александр Брюханов, самая чувствительная к огню часть у деревьев — это корни. Бывает так, что крона дерева остается целой, но из-за поврежденных корней оно все равно гибнет. 

По словам ученого, при верховом пожаре лес погибает полностью. При низовом все зависит от интенсивности горения и от растительности. Если пожар охватывает молодняк, то он также практически всегда гибнет, особенно хвойный: «Разные породы деревьев по-разному устойчивы к пожарам. Самая устойчивая порода — лиственница, самые чувствительные — пихта, ель, они гибнут даже при слабых низовых пожарах. У них тонкая кора, к тому же их кроны свисают практически до самого низа — огонь по веткам перебрасывается наверх и превращается в верховой пожар», — рассказывает Брюханов.

Большинство хвойных деревьев вырастают до своей максимальной высоты в северной тайге за 100-150 лет, а на юге региона им обычно для этого хватает 70-80 лет, продолжает ученый. Чтобы вырос березовый или осиновый лес, обычно достаточно 40-50 лет. Лучше всего среди хвойных пород восстанавливаются после пожаров сосна и лиственница, хуже всего — ель и пихта. Вообще срок восстановления лесов зависит от климата, высоты над уровнем моря, плодородия почв и других факторов. 

Эколог, сотрудница парка флоры и фауны «Роев ручей» Светлана Чепура считает, что «любой пожар наносит непоправимый ущерб» растительному и животному миру леса. По ее словам, при верховых пожарах погибает до 99% животных, которые обитают на этой территории. При низовых жертвами становятся те, кто водится в нижнем ярусе леса: это почвенные организмы, жители среднего яруса — птицы и мелкие млекопитающие. Как отметила Светлана, часть животных при пожарах мигрирует, и чаще всего это взрослые особи: «Критичность ситуации в том, что гибнет чаще всего молодняк. Те же самые медведи, косули, маралы. Пожары вычеркивают из жизни тот возрастной слой популяции, который в дальнейшем мог бы дать прирост, сохранить стабильность популяции. Молодняк вымирает из-за отсутствия жизненного опыта и недостатка жизненных сил. Чаще всего гибнут птицы этого года рождения, так как у них еще недостаточно сформировался прочный перьевой покров. Изымается будущее популяции. Уничтожение экосистем чревато тем, что взрослые особи, которые мигрировали, вряд ли вернутся на выгарки из-за отсутствия кормовой базы, территории для гнездования, размножения и выращивания потомства. Мы потеряли достаточно большое количество богатства как в растительном эквиваленте, так и в животном», — рассказала Светлана Чепура.

На днях Димитрий Маслодудов заявил, что ущерб от лесных пожаров в Красноярском крае в 2019 году может составить не менее 1,5-2 миллиарда рублей, при этом пока учитывалась только экономическая стоимость древесины, но не экологический ущерб.

От смога страдают органы дыхания

Дым от лесных пожаров доставляет дискомфорт людям. Как поясняет врач  аллерголог-иммунолог Людмила Тисленко, частицы гари проникают в организм и раздражают бронхиальное дерево, человек ощущает першение в горле и кашель. Особенно чувствительны к смогу астматики, говорит доктор: в такое время они вынуждены чаще пользоваться лечебными ингаляторами. Если человек будет дышать этим воздухом несколько дней, то особенного вреда не произойдет — но из-за длительного воздействия смога на организм повреждаются органы дыхания. Сколько нужно дней, чтобы такой воздух причинил ущерб организму, сказать сложно — у каждого разная чувствительность организма, отмечает Тисленко: «Как защитить себя: можно применять назальные защитные спреи, которые образуют биологическую пленку на слизистой носа, и в организм меньше пыли проникает. Нужно чаще полоскать полость рта, чаще принимать душ, чтобы смывать гарь с кожи головы и волос».

Все спорят: надо тушить леса или нет

В 2015 году Минприроды РФ утвердило приказ «О внесении изменений в правила тушения лесных пожаров». Согласно ему леса поделили на зоны контроля, где решение о тушении пожаров принимают местные власти, и на обслуживаемые зоны, где ликвидировать возгорания нужно обязательно. Предполагалось, что в зоны контроля включат труднодоступные территории, где не живут люди и не находятся важные объекты. На этот приказ опирался губернатор Красноярского края Александр Усс, когда в конце июля комментировал ситуацию на молодежном форуме «Бирюса-2019». Тогда его высказывание вызвало шквал критики в обществе: «Вот если у нас зимой холодная погода, и возникает метель, никому же не приходит в голову топить айсберги, чтобы у нас было потеплее. Вот нечто похожее, думаю, применительно и к лесным пожарам в зоне контроля. Дело не только в правительстве, дело в том, что это обычное природное явление, бороться с которым бессмысленно, а может, даже где-то и вредно», — говорил Усс. 

По мнению Александра Брюханова, деление на зоны ввели, потому что финансирование лесной отрасли по сравнению с доперестроечными временами «сократилось в разы», и сейчас денег на тушение лесных пожаров катастрофически не хватает: «Я думаю, когда наши чиновники говорят о том, что тушить “экономически невыгодно”, или что “пожары — естественный процесс”, это часто лукавство. Они выдергивают из контекста высказывания ученых, передергивают слова, и дают их в том формате, как выгодно им. Есть информация, что пожары в лесах — это естественный процесс, которому миллионы лет. Но не надо забывать о том, что люди очень сильно нарушили естественную природную среду, изменили за счет трансформации природы естественные межпожарные интервалы», — считает ученый. 

Также ученый утверждает, что не везде в «зону контроля» включили именно труднодоступные места. Так, в ней оказались достаточно населенные районы в Эвенкии, Якутии, Иркутской области, а также леса, где добывают полезные ископаемые, заготавливают древесину и ведут другую промышленную деятельность. По закону тушить пожары в «зонах контроля» должны начать, если огонь подберется ближе, чем на пять километров к населенным пунктам: будет введён режим ЧС или региональные власти примут особое решение. Но в этом году этого решения долго не было, и пожары «разгорелись до колоссальных размеров».

По словам Алексея Борисевича, избежать масштабных пожаров можно было, если бы их начали тушить сразу: «Месяц был упущен. Месяц не тушили, а сейчас уже невозможно. Еще бывает так, что леса, которые были потушены, загораются вновь».

Что поможет уменьшить количество пожаров?

Александр Брюханов считает, что ситуацию с пожарами можно улучшить, если вернуть в тайгу лесников, которых массово уволили после принятия в 2006 году нового Лесного кодекса. Именно они следили за состоянием лесов, контролировали качество очистки лесосек арендаторами и гасили мелкие очаги возгораний: «Сейчас леса РФ охраняет примерно столько же работников лесного хозяйства, сколько и в Белоруссии, это примерно около 20 тысяч человек», — отмечает ученый. Он добавил, что в сибирских лесах нужно как можно скорее провести масштабные лесоустроительные работы (они включают, прежде всего, оценку состояния лесов). Сейчас в России, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, есть множество таежных территорий, где лесоустройства не проводили 20-30 лет и даже больше. Из-за этого, по мнению Брюханова, власти не понимают, что находится в этой тайге и чего от неё ожидать.

А вы уже читаете «Проспект Мира» в Яндекс.Дзене?

Новые материалы

Читаемые материалы

Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх