«Я помогал чиновникам открывать левые счета»: последнее интервью первого советского миллионера Артема Тарасова

Редакция «ПМ»
5709

23 июля на 68-м году жизни скончался первый советский миллионер Артем Тарасов — политик и предприниматель, двукратный эмигрант, серийный авантюрист и адепт лазерного омоложения, который собирался жить до 140-170 лет. В прошлом году, когда он баллотировался в Госдуму от краевого отделения партии «Яблоко», «Проспект Мира» поговорил с легендарным деятелем о перипетиях его уникальной биографии и о том, почему его всё время тянуло в Красноярский край.

«Мой личный капитал находится в США в пенсионном фонде объемом 300 млн долларов, моих денег там — 25 процентов. В течение 10 лет я не получаю оттуда ни копейки: фонд занимается покупкой акций. Когда я отработаю пять лет в Госдуме, а я буду жить до 140-170 лет, уеду жить в Минусинск, например. Там рыба клюет, там тепло, там красиво, заберу свои деньги из США и вложу их в технопарк».

«Я — автор проекта «Русское лото». Пришел в Олимпийский комитет регистрировать красивую аналогичную идею — «Олимпийское лото». А мне говорят: фамилия Тарасов не пойдет, пусть берет псевдоним... Первое, что попалось мне на глаза — название улицы Тверская. Я так и записал в авторском свидетельстве — Артем Тверской, мой официальный псевдоним. Правда, больше я его нигде не использовал…»

«Я бежал несколько раз из страны просто потому, чтобы не сесть в тюрьму или не быть убитым. Нормальный человек, когда ему предлагают посидеть в тюрьме — подождать — или в Лондоне, выбирает столицу Великобритании. Если, конечно, он нормально себя позиционирует, не Бонапарт там, каким, простите, выглядел Ходорковский».

Фото: topperfumes.info

«Если на вас подаст в суд президент страны, я вам (на всякий случай) советую не судиться, а бежать».

«Горбачев подал на меня в суд за личное оскорбление чести и достоинства президента СССР. Я сказал с трибуны Верховного совета как народный депутат, что Курильские острова надо отдать. Это территория не СССР, а России. Что он ей распоряжается?! Поднялась демонстрация: не отдадим родную землю на Курилах! И Горбачева это страшно задело. Я знал информацию досконально, дружил тогда с послом Японии. Он сказал мне: 200 млрд долларов мы туда притащим за Курилы. Горбачев, кстати, много чего отдал тогда на Дальнем Востоке — целую зону для рыболовства. Я попал в точку. Горбачев испугался, говорил: «Надо его заткнуть!»

«Я был бы первый политический труп».

«Прошло три года, приехал ко мне в Лондон Аркадий Мурашов, начальник Петровки, 38 (Главное управления МВД России по Москве — ПМ). Я ему говорю: у тебя там работает парень Артем Гальперин, который предупредил меня о готовящемся убийстве меня. Тот подошел ко мне на съезде еще в России, мол, «я оперативник, внедрен в подольскую группировку, выпустили бандита Исаева, ему дали 12 тысяч рублей, вас убьют, уезжайте, на вас готовится покушение». Я поэтому прошу Мурашова — продвинь, мол, парня, он у тебя лейтенантом сидит в управе. Смотрю — Мурашов бледный стал…Говорит, а ты не знаешь, что стало с Гальпериным? Он перестал выходить на связь как агент, позже узнали, что его задушили ремнем бандиты и еще живым закопали в лесу. А когда брали Исаева, он взорвал себя в квартире и двух оперативников».

«Я был начальник внешнеэкономической комиссии Москвы, и меня не могли защитить! Я понял — надо драпать».

Фото: Коммерсант

«Я был очень богатый человек, у меня в 1989 году всё конфисковали. «Жилсоцбанк» арестовал все наши деньги. У нас было порядка ста миллионов рублей на счетах».

«Газету «Коммерсантъ» я придумал в 1990 году. Тогда начали выпускать действительно первую независимую газету в стране. Была маленькая редакция…Потом издание в 1991 году подхватил Володя Яковлев».

«Руководил в 1991 году огромным коллективом Союза кооперативов, там работали 8 миллионов членов со всех союзных республик».

«Мы могли покупать вторичный алюминий за тысячу рублей, а продавали по 1 800 долларов. Везли обратно в страну не доллары, а дефицитные компьютеры и продавали их по 50 тыс. рублей. Не нарушая никаких законов! Нас проверяли 9 месяцев».

«Я предприниматель — не бизнесмен. Разница в том, что бизнесмен поднимается и падает, поднимается и падает, причем в грязь лицом».

«Когда я эмигрировал, у нас на счетах в Монако было 36 млн долларов, я чувствовал себя хорошо».

«Через полгода проходит ощущение, что ты в туристической поездке и надо адаптироваться. Надо было что-то делать, я открыл в Лондоне компанию по консультированию для англичан, которые хотели работать в России, приезжали и наши, 140 человек в год, я помогал им открывать счета. Были разные люди, включая последних бандитов и глав республик СССР. Потом потянулись богатые. У меня была открытая душа: тратил на них свои деньги. Снимал им гостиницы, они возмущались, мол, почему такая дешевая гостиница: за 2 тысячи долларов в день? Не мог что ли за 15 тысяч найти приличные номера? Маразм полный…»

«Во многих юрисдикциях (Белиз, Гондурас) за так называемые инвестиции дают натурализованный паспорт. У меня был паспорт Доминиканы за 20 тысяч долларов, российский был просрочен».

«Вторая эмиграция была серьезная и крайне неприятная. В 1993 году я приехал из Лондона баллотироваться в Госдуму в Москву. По приезду тут же мне вручили повестку в суд в день голосования, в воскресение. Это были уголовные дела по выводу денег из России. Деньги КПРФ, мол, Тарасов контролирует. Но я был уже кандидатом, меня арестовать нельзя было. Надо было бежать. Я в парике и чужом плаще выбрался из квартиры через вентиляционные ходы. На вокзале сели в СВ — вагон, был пустой. Утром он был полон оперативников. Я рванул по вагонам, выскочил, купил другой плащ. Ехали через Эстонию, потом в Лондон, а мне говорят — а что ты приехал? Ты же выиграл выборы! Я депутат Госдумы».

«Теперь я в XXI веке, и я совсем другой человек».

«Я баллотировался в Красноярском крае на пост губернатора в 2002 году. Это плохо оплачиваемая, тяжелая должность. У меня есть экономические предложения, чтобы страна лучше жила! Я предлагал: красноярцы, давайте сделаем здесь экономическое чудо! Структурная реформа власти — это мое изобретение. У человека девять потребностей и столько же должно быть министерств: защиты, еды, жилья, народных товаров и услуг, работы, здравоохранения, образования, семьи, развлечений и вероисповеданий. Для этого должны быть три надстройки: наука, финансы, идеология. Если бы моя реформа была реализована, чиновники бы стали богатыми официально. Например, кто отвечает за питание, получал бы от ресторанов 5 процентов выручки — это экономический стимул. А сейчас мы платим чиновникам за преграды, а не за помощь. Сейчас, если жена губернатора выпускает дорожную плитку, то этой плиткой покрывают весь город. Но тогда эта модель становится привилегией одного человека. Я считаю это истиной, методика выстроена в виде кибернетической модели. Всю страну так не организуешь, хотя модель для всего мира пригодна. Надо было попробовать в Красноярском крае. Это было бы круче, чем особая экономическая зона».

«Я член Всемирного общества миллионеров и миллиардеров. Они готовы были двинуть свои деньги в край и говорили мне: «Мы каким-то там президентам не доверяем». 35 млрд долларов было бы инвестиций в экономику края за год».

«Я помогал чиновникам открывать левые счета. Половина бизнесменов во всём мире держат капитал, недвижимость в трастах, а те — на офшорных островах. На хрена мне содержать чиновников налогами, чтобы они выводили их в офшоры? У меня есть и акции западных компаний, офшорные счета, и это нормально».

Фото: eg.ru

«Моя должность сегодня — глава Института инноваций, это внедренческая компания, я занимаюсь с 2005 года в общей сложности 140 проектами. Мы умеем омолаживать человека, например. Или медицина ЭКО с 99 процентами гарантии оплодотворения. Лечим любые стадии рака без химиотерапии и операций методом биохронотерапии, диабет — за две недели. Счет вылеченных идет на тысячи».

«Когда ко мне приходит изобретатель, он должен ответить на три вопроса наших экспертов: полезное иди вредное его предложение, в том числе с экономической точки зрения, второе — работает новация или нет, и главное — это что-то новое вообще? На эту экспертизу у нас уходит 10 дней. У Чубайса в Роснано — полтора года. У меня есть Леонардо да Винчи, Менделеевы — сколько хотите, Ломоносовы вообще пачками…»

«Омоложение — это сигнал лазера на мозг через голографию на кожу. Человек умирает с 10-кратным запасом прочности. Мы перезагружаем организм, он назад «откатывается» на разные сроки. Омоложение происходит за 10-15 дней, внутренне мы становимся моложе. Я, например, скинул 12 лет. Говорят, чтобы долго жить — правильно питайтесь, ешьте рыбу, отправляйтесь на Окинаву. Но это физиология, Бог, если хотите... Библейские старцы, которые жили по 300-400 лет, умели останавливать программы, и мы это же предлагаем. Мы может в крае открыть клинику, и сюда поедут всякие Баффеты (Уоррен Эдвард Баффетт, один из наиболее известных американских инвесторов, состояние в 2015 году оценивалось в 72,7 млрд долларов — ПМ), чтобы платить по миллиону долларов за омоложение».

«Я изучал проблемы края — проехал от Минусинска до Лесосибирска. Вы думаете, с 2002 года много проблем было решено? Еще добавились только…»

«Я привозил в Красноярск в 2006 году на боинге шейха своего близкого друга со свитой из Абу-Даби. Его Высочество шейх Нахайян бен Мубарак Аль Нахайян — член королевской семьи».

«Я собираюсь здесь купить квартиру, дом, поселиться. Причем не в Красноярске, а в Канске, будет еще более экзотично!»

«Я буду полезным для края. Я не являюсь олигархом, к сожалению. Но придут другие, кто меня знает. Они скажут — а что мы туда, в край, пойдем, если мы там никого не знаем? Но там будет Артем Тарасов как депутат Госдумы от региона в партии «Яблоко», он сможет нас прикрыть, наш бизнес, хотя бы оттого, чтобы нам по голове в Канске не дали».

Фото обложки: Комсомольская правда

Система Orphus

Читайте также

Новые материалы

Читаемые материалы

Мы в соцмедиа
Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх