«Раньше было свободнее»: красноярский музыкант о советских неформалах и смерти рока

Александр Ибрагимов
3668

Легендарный музыкант Владимир Буш («Амальгама», «Ху-Хи») рассказал «Проспекту Мира», как создавались первые рок-группы Красноярска, почему менты были хуже гопников и где мы сейчас в итоге оказались.

Площадок, чтобы поиграть, в советское время было мало, зато народу собиралось там очень много. Вот в ГорДК хорошее время было, веселое, где-то в 1987-1988 годы — там проводились авангардные вечера, как они назывались, примерно раз в два месяца. Люди готовили программы свои — выступали по шесть или семь групп, и народ со всего города ехал.

Были концерты в ДК «Комбайностроителей», ДК ЦБК (сейчас — правобережный ГорДК — ПМ). Приезжали какие-то люди из Новосибирска, из всяких Барнаулов, Омсков, с Дальнего Востока. «Калинов мост» в ГорДК выступал, я впервые их там увидел.

«Стакан» (сейчас — сквер Пушкина, известен как место тусовок «неформалов» — ПМ) в то же время появился. Это кружок по интересам такой был: люди общались, пили вино, пели под гитару, плясали и что только ни делали — в лучших традициях песен Майка Науменко (лидер группы «Зоопарк» — ПМ).

 
Группа «Амальгама» на фестивале «Рок-Периферия» в Барнауле, 1988

Был еще рок-клуб «ПО-2-Л» на Свободном, там же команды репетировали. Сам клуб размещался в подвале, а сверху была музыкальная школа… Вообще, эта манера у наших властей запихивать рокеров во всякую жопу — она по всей стране была. Я в прошлом году попал в старый рок-клуб в Екатеринбурге — он в такой же заднице находится. Мы где-то минут 15, наверное, всё шли вниз по зданию, в подвал, я шел и думал: «Да когда это кончится?» Приходим — а там Александр Пантыкин, который организовывал «Наутилус», который создатель группы «Урфин Джюс» и так далее.

Сергей Петров, президент рок-клуба «ПО-2-Л»фото: krasnojarochka.livejournal.com

***

В ДК ЦБК где-то в конце 1980-х, при поддержке властей и комсяков (комсомольцев), прошел фестиваль «Рок-Зима». Была приезжая команда из Москвы под названием «Ва-Банкъ», мы там со [Александром] Скляром познакомились. Времена были тяжелые, курить нечего — и я помню, мы сидели и передавали бычки по кругу. Укатайка такая.

Ментам тогда говорили: ребята, вы там активизируйтесь, эти подлые рокеры соберутся, они страшные, за ними надо следить — у каждого шприцы, наркотические и всевозможные припадки. А ничего этого не было — пили пиво да вино, господи. Но милиционеры перевозбудились и пришли с овчарками. Там было много команд из Новосибирска, Москвы, еще откуда-то. И они спрашивают: «У вас тут чо, совсем охренели, что ли?» Ассоциация такая была, будто это фашисты с овчарками пришли.

Я помню, наделал фоток команд выступающих и решил на вино подзаработать, начал эти фотографии продавать по 30-50 копеек. И меня сгребли менты, писал какие-то объяснительные, грозили мне какие-то срока. В общем, менты настолько активно себя вели, что залюбоваться можно было.

***

Одежду тогда делали сами, брали джинсовые куртки, какие-то шипы на них наклеивали, из кожанок что-то шили, выкраивали фраки из дерматина, вытачивали на заводах шипы. И вот в один момент появился какой-то московский парень из художественной тусовки, который на периферии эти вещи перекупал — а потом организовал из них в Нью-Йорке мощную выставку. Была у человека коммерческая жилка, поймал волну интереса на Западе: как там они, эти чудики, дикари живут.

Субкультуры всякие в городе были — и хиппи, и панки, и неформалы, и металлисты, и готы потом появились. Между собой они перемешивались, сливались, но не конфликтовали. Споры, кто круче — «Алиса» или «Аквариум», — такое было, но без мордобоя, без флагов всяких. Цой помер — так весь город исписали Цоем, ради бога, Цой — красавец.

Гопники тоже водились, хулиганы — били иногда рокеров, но не так массово, как в Питере или Москве. Чтобы на концертах гопники тебя поджидали — нет. Менты в основном шугали.

***

Лично у меня странная любовь была: естественно, это «Дип Папл», Beatles, потом Nazareth, Creedence, Uriah Heep. Из русских команд — «Машина времени». Потом я попал в армию, у нас там оказались записи — мы тогда не знали, чьи — оказалось, «Воскресение». Из армии я пришел в 1983-м, мне попались записи «Аквариума», я подсел на них. Потом я узнал про Майка Науменко, «Зоопарк», уже попозже «Кино» какое-то началось, «Браво», «Телевизор»…

Владимир Буш

Записи доставали на бобинах. По сути, развитие рока в стране пошло примерно по той же схеме, по какой пришла популярность к Высоцкому. Если бы не было распространения бобин в те времена, Высоцкого бы знали только на Арбате и еще в некоторых местах. Также подымались «Машина времени», «Аквариум», Зоопарк», «Наутилус Помпилиус» — хотя они уже больше на кассетах, которые у нас году в 87-м начали появляться.

На самом деле тиражированием записей занимались очень плотно, в Москве и Питере на профессиональные рельсы это поставили. Люди собирали записи более-менее внятные и тиражировали — вот они бабосы поднимали. Были и в Красноярске несколько человек, которые принимали из Москвы скомпонованные бобины классных команд — и потом уже копировали здесь, по всему городу распространяли. Люди ставили аппараты — по четыре, по пять бобинных магнитофонов — и целыми днями переписывали, раскидывали. И это касалось не только рока, любая музыка так распространялась.

***

Красноярские музыканты тогда, естественно, подражали тем, кого слушали — но, слушая чужое, хотели сделать свое исполнение оригинальным. Как и сейчас: чтобы сделать что-то свое, нужно слушать много музыки. Вот группа «Гамма», которая до сих пор работает, играла на танцах, в парке ДК 1 мая — туда народ со всего города приезжал. Ребята взяли тем, что играли свои песни — по тем временам это было уникально.

Еще помню группу «Прощай, черный понедельник», они никогда не играли громкую музыку — всегда такую лиричную-симпатичную. По молодости лет кажется, что кто громче играет, тот и круче. А с годами понимаешь, что это ерунда всё: моща — это дело-то десятое. Ты, главное, песню придумай.

О красноярских музыкантах как-то тепло отзывалась даже группа «Звуки Му» (Петра Мамонова): они играли в городе Мирный в Якутии, и туда же поехали выступать наши красноярцы: барабанщик Юра Жемчугов, басист Саня Шуб и еще вокалист.

И «Звуки Му» сильно удивились, увидев, как Саня мощно играл на басе. А Юра Жемчугов, который, к сожалению, помер, вообще был уникальный барабанщик. Его многие знали как джазмена, и с народниками он играл, и звонарем в церкви был — но не все знали, что он еще очень много играл рок-музыки.

За рамки Красноярска нашим музыкантам, по большому счету, вырваться не удалось. Люди, конечно, выезжали с концертами, кто-то по одному выезжал — но всегда потом возвращались. Потому что так у нас сконструировано государство, что все доходы бизнеса или полубизнеса музыкального, рок-бизнеса — они около Москвы.

Это и раньше было, и сейчас абсолютно также: если чувствуешь запал в себе, если у тебя своя команда, музыкальные идеи, если чувствуешь в себе энергию — смело собирай чемоданы и езжай в Москву. Потому что здесь ни хрена ты не добьешься.

В Екатеринбурге, например, проще, потому что он ближе к центру. Там, когда команды начали появляться, их дергали в Москву, в Питер, какие-то деньги давали.

Вот «Мумий Тролль» с Дальнего Востока, казалось бы, прорвался. Но он прорывался как? Подготовил материал, ездил по мере возможностей, а потом продал квартиру, поехал в Англию уже с готовым материалом, записал, свел его там, сделал качественную запись. Потом привез ее сюда, она распространилась — и у группы организовались гастроли по всей стране. Была большая продюсерская работа проделана, не каждый к такому готов, и дело тут даже не в деньгах.


***

В 1990-е по инерции еще что-то в ДК проходило, но уже начали клубы открываться-строиться. Кто-то там начал выступать, сами клубы начали привозить матерых музыкантов.

Насчет развала СССР, и как это всё повлияло… Знаете, смотрю я сейчас на эту штуку: вроде боролись мы тогда со всем этим коммунизмом, а пришли к чему? Сейчас еще хуже стало. Раньше мы репетировали в ДК, где-то еще — и мы хотя бы за репетиции не платили. А сейчас вот музыканты собираются, проплачивают за реп-точки. Вообще непонятна эта ситуация: а если бы симфонический оркестр за репетиции деньги платил, потом бы на гастролях затраты отбивал? Нонсенс, конечно.

Получается, музыканты сейчас еще в более плотной жопе, чем раньше. По большому счету раньше было свободнее.

В подготовке материала принимал участие Роман Минеев. Фотографии предоставлены Владимиром Бушем.

Система Orphus

Читайте также

Новые материалы

Читаемые материалы

Мы в соцмедиа
Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх