Уведомления
31 6 м/с
Уведомления
31 6 м/с

Без интернета, дорог и связи: красноярка на два года уехала на край Сахалина. И ведет дневник.

Василий Прокушев
1764

У всех разные представления о работе мечты. Кто-то мечтает о личном кабинете с секретаршей, кто-то грезит о доле фрилансера, зарабатывающего миллионы прямо с песчаного пляжа в Таиланде, а красноярка Юлия Вершинина с детства мечтала работать на уединенной метеостанции. И ее мечта сбылась. Теперь Юлия c мужем живет на мысе Терпения — южном берегу острова Сахалин — и с помощью подруги ведет дневник в ВК о своей отшельнической жизни. 

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

Дочь метеоролога Юлия Вершинина родилась на метеостанции и до 15 лет жила в окружении громоотводов и барометров. С тех пор девушка сохранила любовь к природе и мечтала когда-нибудь пойти по стопам матери и тоже поселиться на уединенной станции где-нибудь в тайге, желательно на берегу холодного моря.

К 29 годам у Юлии накопился солидный багаж походной жизни и она решила, что самое время реализовать свою мечту в домике на краю земли. Муж Павел был не против, и супруги начали обзвон региональных управлений Гидромета в поисках желанной работы где-нибудь на Чукотке или Якутии. Профильного образования у них не было, и Павлу с Юлей советовали сперва подучиться в Новосибирске. Но это откладывало мечту на неопределенный срок, и будущие синоптики решили брать наглостью и натиском. И это неожиданно сработало.

«На Сахалин мы звонили целый месяц почти каждую ночь. Там метались от «может быть» к  «нет» и в конце июля сказали однозначное «Нет, езжайте в Новосибирск, там учитесь, а потом приезжайте». Мы прилетели прямо так, несмотря на «нет», потратив на перелёт значительную сумму подаренных нам на свадьбу денег. Рассчитывали, что нам откажут и мы, заработав на путине, поедем в Новосибирск учиться. Даже вещи взяли в расчете на Новосибирск. Мы не спрашивали про зарплату до того самого дня, когда подписали трудовой договор».

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

Кстати, о зарплате: помимо романтических, были у Юли и вполне материальные цели. Например, живя посреди дикой природы в сотнях километров от ближайшего магазина, можно было не тратить деньги, а откладывать их на покупку собственной жилплощади. Тем более что во время путешествий по Камчатке она не раз ночевала в домах метеорологов, и те говорили, что зарплаты у них весьма и весьма приличные.
«Суммы были достаточно велики, тысяч по 60, и все оперировали квартирами при разговорах о своих зарплатах. Сама мысль о том, что можно пожить вот так вот в идеальных для меня условиях и заработать на СВОЮ квартиру, никак не могла отпустить меня».

О том, сколько получают метеорологи на самом деле, супруги узнали немного позже, а пока Юля и Паша садятся в Южно-Сахалинске в вертолет Центризбиркома, который должен доставить их на новое место жительства, а заодно собрать голоса избирателей в отдаленных районах.

«Мы летели полтора часа и мне уже немножко надоело — карты с собой у нас не было и я знала только, что мы летим над кромкой вод залива Терпения, бьющегося в одноимённый полуостров. Внизу в лесу попадались какие-то постройки, дороги, в основном заброшки. Глядя вниз, по воспоминаниям, оставшимся от разглядывания карты, мы думали, что подлетаем к мысу Терпения. Уже и пролетели брошенную военную часть, и давно кончился лес и полуостров был уже узкий-узкий. Скоро должен был быть мыс. Но — вертолёт начал виражами заворачивать назад».

Как выяснилось, из-за тумана добраться до мыса не удастся, пришлось высадить молодоженов  на соседнем участке у егеря по имени Сергей, который обещал поутру отвести их на машине.

«С восьми утра и до пяти вечера мы пробивались в сторону мыса. Мужчины постоянно вытаскивали машину лебёдкой, прицепляя последнюю к кедровому стланику, который то и дело вырывался с корнями, поднимали ее домкратом из жиж, покрывавших все колёса целиком, впихивая под нее доски и брёвна, проезжали мысы, заливаемые волнами, грязли в песке отлива, вытаскивались из огромных куч морской капусты, валявшейся на пляже. В общем — это было большое приключение. Но мыс не пустил нас. Дорогу преградил прижим, пляж был завален морской капустой высотой в пол метра, а под капустой лежали огромные камни. К прижиму стремительно прибывала вода — шёл прилив. Мы развернулись и поехали назад».

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

Как Юля и Павел добрались до места, дневник умалчивает. Следующая запись рассказывает уже о быте на станции. Живет на мысе вместе с супругами 9 человек. Еще два метеоролога, двое егерей, один из которых Равиль с женой и ребенком, и помощник Равиля. Первая неожиданность, с которой пришлось столкнуться Юле — жесткий патриархат: у мужчины здесь больше работ, и поэтому он больше ценится.
«Здесь же я физически большую часть дел делать либо не могу, либо приспособлена для них гораздо меньше мужчин. Имеются в виду всякие бытовые дела. Поэтому Паша постоянно занят — у него огромная куча дел, скучать точно не придётся. Мне же остается только сидеть в натопленном домике и готовить ему еду/убираться».

Вторая неожиданность — работа, которая оказалась несколько сложнее, чем думали Юля и Паша.

«Первые несколько смен нам с Пашей было ну ооооочень сложно во всём этом разбираться и всё запомнить — первые смены были ужасны, сейчас уже как-то получше стало, но всё равно почти каждую ночь кто-то из нас то и дело говорит во сне или полудрёме - "пятнадцать и шесть, девять и восемь, это срочный.... смоченный..." "ты два часа взял?...", "ареометрирование запиши..." и т.д.».

Третья неожиданность — погода. На мысе часто дует сильнейший ветер.

«Первый раз я пошла наверх, на гору на площадку — это 185 ступенек в семь ровно — с лентой гелиографа — вчера Паша из-за штормового ветра и ливня не смог её установить. Успешно поменяла ленту и перевернула чашу, пошла зачем-то в дежурку. Глянула в окно — а тааам! Радуга!  Я пошла снова наверх, на этот раз с осадкомерным ведром. Думаю — сейчас налюбуюсь совершенно потрясающим видом. Только я начала взбираться по ступенькам — ба-ба-бааааах! Как дыааааванёт ветер, нет, ветрина!... Ветрище? Короче, ветер с ливнем, переходящим в снежную крупу, переходящей в град, прямо в лицо.... больно!... Иду, куда ж деваться-то, деваться-то некуда. Взобралась на самый верх! Красота-то какая апокалиптическая....С бешеной скоростью летит ветер по траве, по тундре, она вся мокрая, а там, сразу за площадкой, куда я иду, встаёт солнце. И эти длинные-длинные травы, извивающиеся и блестящие, несущиеся бешено и стремительно прямо в солнце, не красное, уже почти белое солнце, вставшее над мысом. Справа, над морем, разорванные, чёрные, перемешанные, апокалиптически же выглядящие облака. Я хочу обернуться и посмотреть назад, на радугу, на радугу в половину всего неба, двойную, а может и уже тройную, но.... Я не могу обернуться назад. Бешеной силы ветер с градом не дают мне обернуться....».

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

А вот с продуктами оказалось намного лучше, чем рассчитывала Юля. Несмотря на то, что завоз только раз в год, голодать метеорологам не приходится.
«На четыре с половиной тысячи на человека в месяц мы едим много картошки, капусты, лука, моркови, чеснока, гречку, рис, пшенку, овсянку, манку, перловку, макароны и спагетти, всё это удобряем мясом и курицей, тушёнкой, сгущёнкой, томатной пастой, лечо, помидорами и огурцами солёными, большим количеством рыбных консервов, грибами, ветчиной консервированной — всего и не перечислить! У нас много варенья и повидла всех сортов и разновидностей, конфет, печенья, шоколада, вафель. Ну и, конечно, гвоздь программы — мука, сахар, яичный порошок и много сливочного масла! Поэтому можно печь вкусняшки хоть каждый день. Есть и кетчупы, и майонезы, и сыр, и лапша б/п, целая комната до потолка завалена едой, и поэтому питаемся мы ну вот прям хорошо-хорошо. И фрукты консервированные в банках есть. Всё есть».

Неплохо и с природными красотами — правда, фотографий отсюда вы не увидите. Супруги не взяли с собой свои профессиональные фотоаппараты, так как не умели ими пользоваться. Так что только описания из дневника.

«В основном здесь нереально, грандиозно красивое небо и оттеняющее его море (которое всегда разных цветов). Я иногда рисую на отливе это небо — но меняется оно так быстро и стремительно, что успеть запечатлеть бывает трудно, зато вжиться и насладиться — в самый раз».

Встречаются и особые виды, посмотреть на которые можно только здесь.

«Всё лето тут рядом со станцией лежал дохлый кит, которого ели медведи. Мы кита, увы, не видели и медведей смотрели в бинокль, пока в один прекрасный шторм море не смыло кита обратно в себя — море дало, море взяло. Мы ходили там рядышком после и видели огромное количество троп, ведущих из моря в тундру, и запах ещё такой был — дохлятинки».

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

При этом патриархат усиливается: Юля  начинает замечать, что жители мыса разговаривают исключительно с ее мужем, не обращая на нее никакого внимания.

«Обращаются к Паше, даже по вопросам, которые напрямую меня касаются, даже по рабочим вопросам, всё объясняют Паше — «Ты ей потом передашь». Со мной вообще как будто и не разговаривают — я как бы и не человек вовсе. Так, женщина. Даже фамилию мою, хоть она и на В, а Пашина на П, везде после его пишут — «Ну он же мужчина».. Моя роль тут — сиди и молчи».

Сложно складываются и отношения с другими жителями мыса. Например пикник, устроенный супругами в честь Юлиного 30-летия, явно не задался. Суровые метеорологи не оценили городского выпендрежа.

«В качестве напитка я предложила гостям глинтвейн, а Паша заварил наш фирменный чай (крымский сбор, эхинацея, мелисса, ягоды брусники). Однако, кажется, нашим гостям не понравилось ни то, ни другое. Начальник наш давно не пьёт алкоголь совсем, а жена его глинтвейн попробовала, сказав, что да, она слышала про такой напиток, на него одно время мода была и все с ума посходили, но то давно. Я ответила, что в моем обществе глинтвейн пить и сейчас не то чтобы модно, но принято и распространено. Потому что это тепло и вкусно. На что начальник сказал, что в их обществе принято пить водку».

Ну и наконец — зарплата, которая оказалась намного ниже, чем ожидалось.

«За октябрь Паша получил 14500 рублей, я — 15000 (у меня чуть больше часов вышло, а в следующем месяце наоборот будет). МРОТ на Сахалине 15 тысяч. Премия у каждого из нас месячная около 1500 рэ».

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

С приходом зимы домик метеорологов засыпало снегом практически по крышу, приходится постоянно раскапывать окна, чтобы в них пробивался дневной свет. Генератор под толстым слоем снега тоже не работает и Паше с Юлей приходится жить при свечах.
«По поводу свечного освещения Паша сказал, что завтра, возможно, будем куковать весь день в темноте. На мое предложение откопаться сказал, что это бесполезно, т.к. заметает всё обратно мгновенно, а заметено сейчас всё здание по конёк. Это еще сегодня с утра я грустно думала, глядя, как полоска света из окна становится всё уже и уже (пока не исчезла вовсе)».

Со снегом пришел и психологический кризис. 

«Наверное, это нормально и естественно, когда кризис в таком месте, тем более, кризис у нас настал как-то впритык к новогодней премии. Мы начали непомерно есть конфеты и абрикосы/ананасы в банках. Еды другой у нас по-прежнему хватает, но... Но наверное это кому-то и правда сложно — вот так вот жить в закрытом пространстве, у кого-то от этого может возникать т.н.  «таёжная болезнь».

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

Впрочем, к январю кризис был преодолён и наши герои вернулись к привычным занятиям. Павел занят работой во дворе, купаниями в ледяной морской воде и занятиями в импровизированном спортзале, где, помимо прочего, имеются такие снаряды, как сапог с привязанным к нему кирпичом. А Юля — к работе по дому, чтению и приготовлению пищи. Кстати, вот вам рецепт настоящего отшельнического хлеба.
«1. Я ставила закваску на ржаной муке трёх разных фирм. Ни разу ни одна закваска на 4-5 день у меня не начинала увеличиваться в объеме и лезть из банки. Зато каждый день любая моя закваска покрывалась корочкой, которую я снимала. Запах моих заквасок при этом ни разу не соответствовал описанным тётушкой этапам — всегда был он винно-травяно-ржаной и очень кислый.
2. При этом я не знаю, зачем добавлять сразу пол-банки закваски на одну квашню и ставила первую квашню на 6-й день жизни закваски. Добавляла 3-4 столовых ложки. Квашня стояла у меня по 12-15 часов, только тогда становилась кислой (и только по её кислоте я определяла готовность, у меня ни разу квашня не лезла из таза, даже на 5 см не поднималась, просто пыхтела при перемешивании).
3. При этом после того, как я добавляла в квашню еще муку и через 2-4 часа ставила всё это дело в печь, хлеб начинал подниматься уже в печи и поднимался ненамного меньше, чем дрожжевой, но в целом вполне, удивительно хорошо.
4. Я много раз пробовала менять температуры в духовке во все стороны, и с высоких на низкие, и наоборот, так вот — всегда получалось плохо (и сидеть над этой духовкой тоже запарно). Гораздо лучше лично в моей государственной духовке выходит печь именно 50 минут при 250 градусах (в разогретую духовку) на режиме «с низу»; все попытки ставить в духовку кружку с водой для пара или накрывать хлеб фольгой были также бессмысленны, как и изменения температур.
5. Зато после того, как пройдет 50 минут, я вынимаю хлеб из форм, купаю его в холодной воде (руками) и без форм ставлю в духовку ещё на 4-5 минут. Это я нахожу действенным».

Последняя запись в дневнике датирована 30 января 2018 года, жить Паше с Юлей на станции еще 1,5 года, будем следить за их приключениями дальше. 

Мыс Терпения. фото: Сергей Первухин, блог на Tourister

А вы уже читаете «Проспект Мира» в Телеграме?

Новые материалы

Читаемые материалы

Мы в соцмедиа
Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх