Уведомления
Уведомления
33 2 м/с

Бить, запирать и топить воевод: «Красноярская шатость», или забытая история народных бунтов против власти

Василий Прокушев
2885

Красноярск — город по большей части мирный. Крупные войны всегда обходили находящийся в самом центре страны город стороной, да и все русские революции задели нас лишь по касательной. Но это не значит, что красноярцы не умеют постоять за себя. Были и мы бунтарями, например, в конце 17 века. Восстание длилось три года и вошло в историю как Красноярская шатость. 

Взяточничество, оно же мздоимство, самоуправство, оно же «лиходейство», и другие «отдельно взятые случаи превышения должностях полномочий» появились на Руси примерно в тоже время, что и сама Русь. В Сибири, в дали от какого-либо надзора со стороны царя и силовых ведомств того времени, самоуправство губернаторов, тогда называемых воеводами, достигло максимальных значений.

Жаловаться было некому, пока челобитная из Красноярка или Томска дойдет до царя, пока царская воля дойдет обратно — или царь сменится, или воевода. Поэтому наиболее эффективным методом  народного контроля оставался бунт. Один из таких бунтов в Красноярске длился три года, с 1695-го по 1698-й.

Началась красноярская шатость при воеводе Алексее Башковском. Воевода мало того, что брал взятки со своих, так еще и третировал наезжавших в Красноярск для торговли калмыков и бухарцев. Ободранные как липки  иноземцы серчали и возвращались в уезд с ордой, грабящей и разоряющей окрестные селенья. Мало того, снаряжена была орда оружием, купленным у того же Башковского, который через подставных людей снабжал туземцев порохом, свинцом и ружьями. Красноярцы собрались на бунт.

«Красноярский бунт 1695», Автор Василий Суриков

16 мая 1695 года у приказной избы (тогдашний аналог Администрации края) собралась толпа, требующая встречи с воеводой. Вышедшему на шум Башковскому объявили, что он низложен, Башковский попробовал припугнуть собравшихся. Но те, вместо того, чтобы разойтись и выдать смутьянов, отправились громить и грабить воеводский двор. Другая часть бунтующих отправилась гулять по городу, попутно разоряя дома и «избивая смертным боем»  ближайших соратников Башковского. Испуганный воевода бежал в Енисейск.

После победы бунтовщики выбрали новые власти, назначив «судьями», присматривающими за городом, руководителей восстания Трифона Еремеева и Дмитрия Тюменцова. Первым делом избранное руководство остановило погромы, удалось даже спасти большую часть пожитков воеводы. А вот еда и выпивка с городских складов исчезли бесследно.

После наведения порядка Еремеев и Тюменцев направили в Москву челобитную, в которой описали все грехи Башковского и попросили прислать нового воеводу. Москва откликнулась оперативно и скоро новый воевода был назначен. Звали его Мироном Башковским и изгнанному воеводе он приходился родным братом.

В Красноярск Мирон прибыл в августе 1695 года и брата, естественно, привез с собой. Еще не успел Мирон Башковский сделать что-то плохое, а в городе уже созрел новый бунт. Красноярцы, обескураженные фамилией нового начальника, быстренько начали устанавливать связь с предводителями предыдущей бузы, которые, узнав о назначении Башковского-младшего, предусмотрительно свалили из города в соседние деревни.

Скоро большой отряд «деревенщиков» направился в сторону Красноярска. Навстречу им отправились люди воеводы с требованием прекратить и разойтись, но бунтовщики просьбу проигнорировали. В самом городе тем временем начали потихоньку жечь избы воеводских сторонников, а 11 ноября вспыхнул открытый бунт.

Башковский с людьми заперся в крепости, где просидел аж до августа 1696-го. Там же в крепости он выслушал решение народа о своем свержении.

Гравюра «Город Красноярск» из книги Н. Витсена «Путешествие в Московию» (1664—1665)

Красноярцы, по уже устоявшейся привычке, выбрали на управление города семь народных судей. Потом, подумав, одного посадили в острог, но никого выбирать на его место не стали. Так и зажили с шестью начальниками.

Вскоре в город прибивает Федор Тутолмин — новый воевода, назначенный Сибирским приказом (так тогда называли министерства). Однако по приезду Тутолмин обнаружил, что ни «судьи», ни запершийся в крепости Башковский власть ему отдавать не собираются. Другой бы начал барагозить, но Тутолмин оказался мужиком умным, замутил себе небольшой самогонный заводик и тихо зажил в Красноярске на общих правах.

Тем временем в Красноярск выдвинулся очередной воевода, назначенный самим государем. Звали его Семеном Дурново, и славу он имел человека жесткого до полного изуверства. Узнав о приближении такого персонажа, красноярцы решили демократию свернуть и без сопротивления передали власть цареву назначенцу.

В город Дурново въехал в сопровождении небольшой свиты и полностью игнорируя встречающих его красноярцев. После этого воевода направился в крепость, где повелел Мирону Башковскому выйти, заверяя , что горожане его не тронут. Когда же выходящих из крепости людей начали бить, Дурново проигнорировал и эту деталь, спокойно начав обживаться на новом месте.

Первым делом воевода начал щемить всех правых и виноватых, учувствовавших в шатости. Уклоняясь от принятой в то время раздачи денег служилым людям, Дурново начал красноярцев «увечить» и «пробивать им головы палками», угнетать туземцев, брать взятки и укреплять вертикаль власти всеми известными способами. Челобитные на воеводу посыпались, как осенние листья, но результата не дали.

«Приезд Воеводы», автор Сергей Иванов

Через четыре месяца правления воевода, чуя, что долго ему такими темпами не продержаться, следуя примеру Мирона Башковского, заперся в крепости и начал потихоньку укреплять ее, перетаскивая в «малый город» все имеющиеся в Красноярске тяжелое вооружение. Время от времени в крепость затаскивали так же некоторых жителей города, там их «били и мучали», но красноярцы особо не возмущались, удивляясь только, с чего это воевода «в малой город самохотно большими воротами затворился».

В городе тлели бунты, которые Дурново усмирял, хватая и мучая подозрительных, а на начальство воеводы продолжали сыпаться челобитные. В конце концов даже толстокожие чиновники поняли, что губернатор из Дурново посредственный и 12 февраля 1698-го отозвали сурового воеводу из города, заодно заведя на него следствие. Взамен в Красноярск был направлен новый воевода, Лисовский, которого горожане встретили довольно тепло.

Следствие по делу Дурново продолжалось до конца июля, и финал имело довольно неожиданный — Семен Дурново должен был возвратиться на воеводство.

В Красноярске весть о возвращении ненавистного воеводы вызвала ярость. Против были даже те, кто раньше поддерживал Дурново.  Воевода же, по своему обыкновению^ молча приехав в город, молча прошёл в приказную избу и, забрав из ящика государеву печать, пошел к Лисовскаму  в крепость принимать город. Тот, несколько удивившись, что Дурново не попросил печать как положено, а просто забрал втихаря, начал сдавать дела.

Тем временем к крепости подошли две группы людей: около 10 сторонников воеводы с хлебом-солью и 50 противников, с требованиями отставки. Часть бунтовщиков даже вломилась в дом, где находились Дурново и Лисовскай, и потребовала воеводу уехать подобру-поздорову. Ливоскаму с трудом удалось уговорить бунтарей покинуть помещение.

Тем временем на площади собралась толпа в 300 человек, твердо намеревавшихся не допустить Дурново до воеводство. Они вызвали к себе Лисовскаго и потребовали, что бы он передал их требования воеводе. Сам воевода в это время отдыхал в бане. Лисовскай пошел к нему, но так как переговоры затянулись, скоро в ту же баню ворвались бунтовщики. Они выволокли Дурново из мыльной и, для начала немного побив, поволокли на площадь. Там толпа быстренько организовала голосования, что делать с пленным, и порешила «посадить в воду», то есть — утопить.

«Расправа с воеводой Дурново». Репродукция картины красноярского художника Д. И. Каратанова

За воеводу вступился Лисовскай, и под его влиянием решили уже приведенного к берегу Енисея Дурново не топить, а посадить в лодку и отправить на все четыре стороны. В ту же лодку пытался сесть и Лисавскай, но его силой выдернули из судна. После еще нескольких порций профилактических побоев, лодка с неудавшимся воеводой и девятью его сторонниками отчалила от берега. Вслед летели камни.

В суматохе забыли, что у Дурново на воротнике осталась государева печать и оставшийся в Красноярске Лисовскай хоть и формально продолжил быть воеводой, править без печати не мог. За печатью в Енисейск послали казаков, но им печати не отдали, решив на всякий случай приберечь символ власти для нового назначенца.

Нового воеводу звали Яуов Бейтон и 22 августа он выехал в Красноярск —принять город и заодно расследовать историю с Дурново. По приезду Бейтон пришел к Лисовскаму и начал прием дел. Тут в избу снова вломились казаки и потребовали убираться. Казаков удалось выставить за порог, и на этом бунты, как ни странно прекратились.  Несколько лет по делу о шатости шло следствие, но оно так ничем и не закончилось.

А вы уже читаете «Проспект Мира» в Яндекс.Дзене?

Новые материалы

Читаемые материалы

Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх