Я главный экспонат: что ждет потерявшийся в красноярской тундре американский самолет

Александр Ибрагимов
2462

В минувшую пятницу в Красноярске подвели итоги экспедиции по доставке с Таймыра останков самолета С-47 «Дуглас» времен Второй Мировой войны. На Таймыре воздушное судно пролежало почти 70 лет, теперь его хотят отреставрировать до мельчайших деталей и сделать основным экспонатом Музея Освоения Русского Севера, который планируют открыть на Взлетке в Красноярске.

Экспедиция, членами которой были представители Русского географического общества и специалист по военной ретротехнике американец Гленн Мосс, вернулась в Красноярск еще в августе. Чтобы разобрать американский «Дуглас» на части, им понадобилось чуть больше недели. Затем на барже по Енисею они прибыли в Красноярск.
С-47 достался СССР в годы войны по ленд-лизу (программа, по которой США обеспечивали союзников техникой и другими нужными вещами). В послевоенное время этот самолет переоборудовали в пассажирский. Свой последний полет он совершил 22 апреля 1947 года.

В тот день «Дуглас» вылетел по маршруту Красноярск — Туруханск — Дудинка — Хатанга — мыс Косистый. Экипаж, который возглавлял Максим Тюриков, должен был перевезти груз и пассажиров «Нордвикстроя» с аэродрома на мысе Косистый в Дудинку. На мысе самолет взял на борт 26 взрослых пассажиров, троих детей и 852 кг груза и багажа, после чего полетел дальше по маршруту.

Максим Тюриков

Погода притом была нелетная: полная облачность сопровождалась снегом, видимость не превышала одного километра, давление падало. Через несколько минут после полета в левом моторе начало падать давление масла, однако из-за погоды вернуться на аэродром уже было нельзя, и Тюриков продолжал полет.
Вскоре давление масла упало до ноля, командир выключил левый мотор и продолжил полет на одном правом. Однако выяснилось, что на правом моторе не работает генератор — аккумуляторы быстро сели, и самолет остался без связи.
Было решено сесть в аэропорту Хатанги, но по истечении расчетного времени Тюриков его не обнаружил и полетел до следующего ближайшего аэропорта Волочанка. После пяти часов полета правый мотор перегрелся, и Максим Тюриков совершил вынужденную посадку на снег глубиной 1,5 метра и потерпел аварию. Судно сначала встало на нос, левый мотор сорвало, после чего самолет снова встал на шасси.

Прождав помощи четыре дня, Тюриков вместе с двумя членами экипажа и шестью пассажирами 26 апреля отправились на поиски населенного пункта. Остальные ждали у самолета под руководством второго пилота Сергея Аношко. В ожидании помощи они оставляли надписи на обшивке самолета: «Сидим одни, духом никто не падает, праздник (9 мая) встретили, всем весело».

Поиски самолета меж тем начались еще 23 апреля — как с воздуха, так и на наземных упряжках. Но так как долгое время «Дуглас» искали не в том направлении, то отыскать его и людей смогли лишь 11 мая 1947 года — в 180 км северо-западнее Волочанки, куда и доставили потерпевших крушение людей.
А вот группе, ушедшей от самолета за помощью, не повезло. Тело командира борта Максима Тюрикова нашли только в 1953 году. Останки других восьмерых человек из группы не найдены до сих пор.

Транспортировать самолет из тундры из-за технических сложностей решили только в наше время. Подготовка к экспедиции длилась три года, активная стадия началась этой весной.
Член экспедиции Александр Матвеев рассказал, что одной из главных проблем было отсутствие предварительной разведки местности и состояния самолета, который почти 70 лет провел на болотах Крайнего Севера. «Забросить туда разведку и забросить экспедицию стоило бы примерно одинаково, — пояснил он. — Поэтому приходилось пользоваться информацией, которая у нас была: старенькие фотографии, сделанные вообще в другом сезоне, и описания бывших там людей».
Члены экспедиции проработали три сценария развития событий. Первый — самолет сохранился в хорошем состоянии, и его разборка не вызывает сложностей. Второй — какие-то затруднения всё же будут, для чего понадобятся дополнительные инструменты, операции и так далее. И третий, самый жесткий вариант — самолет окажется в очень плохом состоянии, и миссия оказывается провалена.

На месте выяснилось, что состояние самолета хорошее, несмотря на годы, проведенные в тундре. «Очень порадовало, что самолет, исторический по сути объект, во многом, конечно, был разрушен мародерами и временем, но не был разграблен, — говорит Александр Матвеев. — Всё, что от него оттаскивали и отцепляли в разное время, было найдено в непосредственной близости от самолета при двух-трех проходах с металлоискателями».

Разборка «Дугласа» в итоге сложностей не доставила. «И тут очень удачно подобрались члены команды — авиаторы, технари, экспедиционщики, — описывает Матвеев. — Когда возникали какие-то вопросы, всегда был специалист, к которому можно обращаться».
— Наш международный участник Гленн Мосс вообще оказался просто ходячей энциклопедией по «Дугласу», — похвалил американца член Русского географического общества. — Вместо того, чтобы искать какую-то техническую документацию по самолету, можно было просто Гленна спросить. И вообще он с огромным энтузиазмом лез туда, куда не всякий еще и полезет.

Наибольшие проблемы доставила транспортировка частей самолета. Ожидалось, что сложнее всего будут транспортироваться большие детали — узлы, фюзеляжи и прочие.
— Но большие детали вели себя на удивление спокойно. А вот консоли крыльев — легонькая, по сути дела, деталь, 450 кг веса — оказались страшно коварными элементами для транспортировки. При попытке нести их на вертолете из-за потоков воздуха они безобразно вертелись, раскачивались. Мы их перевязывали шестью разными способами, компоновали всеми возможными вариантами, но достигали только того, что эти детали каждый раз крутились по-разному, — посетовал Александр Матвеев.

Впрочем, со всеми трудностями экспедиция справилась, и в конце августа 7,5 тонн эвакуированных деталей и конструкций самолета прибыли в Красноярск.
Другой член экспедиции Сергей Алексеев рассказал, что раритетный «Дуглас» теперь планируют сделать основным экспонатом Музея Освоения Русского Севера (его хотят создать в советском ангаре на Взлетке). Для этого все детали отреставрируют: какие-то до рабочего состояния, какие-то — до музейного. Причем пройдет реставрация даже самых бытовых найденных частей, говорит Алексеев:
— Внутри самого самолета предлагается отремонтировать до исправного состояния элементы напольного покрытия, дверей, сидений — вплоть до раковины и унитаза туалета. Крышку унитаза мы привезли, она в отличном состоянии, ее можно также отреставрировать.
Те самые надписи, оставленные пассажирами, планируют сохранить и демонстрировать при соответствующей подсветке, чтобы их было лучше видно.
Ориентировочно реставрация обойдется в 5-5,5 млн рублей. В какие именно сроки она пройдет, сейчас уточняется.

Система Orphus

Читайте также

Новые материалы

Читаемые материалы

Мы в соцмедиа
Наши проекты
Читай нас там, где удобно
Закрыть
Наверх