@pr.mira
1
Пробки
$
53.32
55.96
113.89
$
53.32
55.96
113.89

«Женщины в России всегда ходили в платках»: как красноярка спасла маму от выгорания и сделала популярный в Питере бренд вязаных косынок «Душенька»

«Душенька» — бренд косынок, балаклав и других вязаных аксессуаров. Он появился в начале пандемии и за два года стал популярен в других городах. Его создательница — 28-летняя Маргарита Безуглова, выпускница журфака, бывшая пиарщица красноярской пивоварни Бримана, автор нашумевшей в свое время рекламной кампании минусинского помидора.

«Проспект Мира» совместно с проектом «Мастера» поговорил с Ритой о домашнем производстве, маркетинге, бесподобной итальянской шерсти и планах на офлайновый магазин. 

Фото предоставлены Маргаритой Безугловой.

О рождении «Душеньки» 

Я в какой-то момент захотела стать блогером и начала реализовываться, набирать аудиторию. И когда у меня уже были пара тысяч подписчиков, я создала бренд «Душенька». Не ради того, чтобы зарабатывать деньги, и даже не ради того, чтобы как-то реализовываться. Главная цель была — помочь маме, у которой было страшное выгорание на работе. Она проработала фармацевтом 22 года в одной компании. После начала пандемии ее перевели с более комфортных условий на менее комфортные для нее. Эта работа перестала приносить ей хоть какую-то радость.

У меня была задача помочь ей, использовав свои знания. К тому моменту у меня уже был опыт в маркетинге, я понимала, как запускать проекты, что делать с таргетированной рекламой. Я просто подумала, как я могу соединить то, что умею я и то, что умеет она. Она очень хорошо вяжет, делает это больше 30 лет.

Мама не знала, что делать, но знала как. Косынки — это моя идея, они были в тренде в 2020 году. Они были везде — и дутые, и вязанные крючком, и вязанные спицами, и шелковые. Я решила, что нельзя создавать еще один бренд просто с вещами, как массмаркет. Я не люблю все эти магазины «Светлана», которые не имеют никакого прикола. Мне нравятся бренды с фишками, с какими-то интересными названиями, концепциями. 

Я потратила дня четыре, чтобы все это окончательно обернуть в общую концепцию. Думала — как я смогу свою личность соединить с тем, что умеет моя мама? Я люблю литературу, я люблю инстаграм*, я люблю красивые картинки. Что можно с этим сделать?

Женщины в России во все времена ходили в платках — это факт, мы это видим на картинах художников. Я подумала — наверняка об этом писали русские писатели. И действительно: скачала книги классиков и начала там просто по словам «платок», «косынка», «шаль» искать, вылезла куча описаний.

В некоторых были указаны цвета, что меня очень восхитило. Например, Соня Мармеладова носила зеленый платок, а Олеся у Куприна — красный. Куча белых платков было, серые — это меня впечатлило. 

Я сразу подумала: можно же снимать, как будто героини этих историй, но в современном мире, ходят по улицам, в наших, таких же, воссозданных изделиях.

Качество косынок и первые продажи 

Я сказала маме: мне нужна косынка. У нее на тот момент уже несколько лет была вязальная машина, она изредка что-то вязала для себя, для семьи, покупала какие-то навороты. Мама попробовала, первый тестовый вариант был отвратительным, лежит дома до сих пор, просто как память.

Для запуска «Душеньки» — купить пряжу, оплатить первую рекламу — потребовалось около 5 тысяч рублей. Сказать, сколько изделий на эти деньги было связано, уже сейчас не могу. Мы пробовали, тестировали разную пряжу. Сначала была российская и китайская. Потом мы перешли полностью на итальянскую, там настолько крутое качество, что с ней вообще ничего не происходит.  

Я ношу изделие уже больше года и оно вообще не изменилось никак. Клиентки, которые носят по два года вещи, тоже говорят, что изделия вообще не портятся. Для мамы очень важно качество, чтобы никакая петелька не торчала, а для меня очень важен сервис — чтоб упаковано было красиво, чтобы покупать было приятно, чтоб к вещи претензий не было.

Первые продажи — это, конечно, мои друзья, которые меня поддержали, мои знакомые и моя аудитория, которая уже была. То есть это продажи на условно теплых людей, которые уже знали, кто я такая, доверяли мне и решили попробовать мой бренд. Плюс, реклама в инстаграме* тогда стоила буквально копейки — около 0,03 рублей за клик. В таких условиях было проще продвигаться, наращивать аудиторию.

Первый шоковый момент был, когда в декабре 2020 года мы уже к 8-у числу закрыли свою максимальную возможность заказов — а запустились мы в октябре. Я это объясняю тем, что перед Новым годом люди заказывали косынки себе и на подарки. Мама тогда не могла шить в полную силу, еще работала фармацевтом, и это 20 может изделий было, и для нас это были нереальные какие-то цифры. 

К сентябрю 2021 года мама уже уволилась с работы и за месяц мы сделали почти 50 заказов. Я была довольна, потому что весь этот год был не зря. Всего с октября 2020 года по апрель 2022 мы сделали примерно 300 заказов. И о нас уже говорили, и СМИ писали, и все это уже без моего участия, я ничего сама не инициировала, кроме рекламы в инстаграме*.

Я оформлена как самозанятая и плачу маме зарплату. Сейчас денег хватает только на расходники и оплату маминого труда — но для меня это самое важное. У меня самой зарплаты нет, но в месяцы, когда получается и себе что-то заплатить, я очень радуюсь.

Работа все равно сезонная — примерно с апреля по август почти полный штиль. Но мы расширяем ассортимент — новые кофточки, летние косынки, сумочки — и возможно ситуация поменяется. В среднем у нас сейчас 15-20 заказов в месяц. В зависимости от месяца, прибыль — от 20 до 50 тысяч рублей.

Машинная вязка, но ручная работа 

Все косынки — машинной вязки. Но суть в чем — моя мама и вообще все женщины, которые вяжут на машинах, очень сильно будут кричать, когда их вещи назовут не ручной вязкой.

Что говорят люди, подразумевая ручную работу? Вязку на спицах. Но спицы — это всего лишь инструмент. У художника есть кисточка, всевозможные скребки, но даже если он будет пальцами рисовать — это все равно будет ручная работа, потому что он делает это своими руками. 

Тут то же самое. У нас не производство, это не 150 машинок, которые вяжут сами, где вбил программу и посмотрел, когда у нее там начало и конец. Когда ты вяжешь на машине, ты после каждого ряда вручную провязываешь петли. Все делаешь руками.

Это аккуратнее, чем на спицах, но это дело предпочтений мастера. Кому-то нравится на спицах вязать — он делает это быстро и аккуратно. А кому-то на машине, и это совсем другой процесс.

Все изделия «Душеньки» вяжутся в одной комнате, где на письменном столе стоит вязальная машина. Никаких других работников, единственное — зимой купили вторую машинку, у нее другая вязка.

Кому нужны косынки? 

Когда мы вышли за пределы продажи своим друзьям, я уже прекрасно понимала, что моя аудитория — это Санкт-Петербург и Москва. Там больше ценятся локальные бренды, ручная работа, качество. Там люди больше привыкли к тому, что можно покупать не в масс-маркете.

В Питере очень много клиентов — порядка 60% от всех продаж. Для сравнения, 30% — это Красноярск и 10% — это другие города. В оставшихся 10% сравнительно хорошо покупает Москва, потому что для них наши цены — это не цены. 

Многие клиенты возвращаются, есть совершенно дикие в хорошем смысле клиентки. Например, девушка из Петербурга, у которой девять косынок. Мы смеемся, что она их продает, но вроде как нет, носит.

Людям нравятся косынки, потому что это удобно — шапки натирают лоб, прически портят, а для такого климата, как в Питере или в Сибири, головной убор все равно нужен.

Что изменилось после 24 февраля 

Мелкому бизнесу, который продвигал себя через инстаграм*, сейчас очень тяжело. Реклама приносила клиентов, но рекламы теперь нет, следовательно — нет новых заказчиков. Они просто про тебя не знают и не могут узнать.

Есть, конечно, блогеры, но это лотерея всегда — с рекламы может прийти много новых клиентов, а может никто не прийти. Многие перешли в ВК. Я тоже перешла, но мне кажется, моей аудитории там нет. Есть другая, но с ней и общаться нужно по-другому. (В инсте* «Душеньки» сейчас 1,5 тысячи подписчиков, в ВК — более 800 человек. После новостей о запрете соцсети Рита, как и многие владельцы аккаунтов, публиковала сторис с просьбой подписаться на паблик — прим. ред.).

Второй момент, конечно, сырье. Наша пряжа покупается в Италии, растамаживается и привозится сюда. В марте мы сделали большой заказ у наших поставщиков. И на границе встали все фуры, которые ехали из Европы, их просто очень долго не пропускали. Они стояли месяц, и не было понятно, запустят ли их вообще в Россию или развернут и отправят. А деньги были уже вложены, и обратно бы они не вернулись. Плюс невозможно стало оплачивать с российских карт, делать переводы в Италию. Но русские люди придумают схему всегда, хоть это и усложнило работу — тонкостей не знаю, этим занимаемся не мы, а наш поставщик. 

Мама грустила, что придется вязать из белорусской пряжи. Она очень хорошая, но когда ты держишь в руках вещь, связанную из итальянского мериноса или кашемира, ты никакой другой пряжи больше не захочешь держать в руках.

Цены, конечно, тоже выросли, хотя на самом деле для нас, как для оптового клиента, они поднялись не сильно — на 50-100 рублей за 100 граммов пряжи. Но реклама стала дороже стоить, упаковка сильно подорожала, доставка почтой России выросла. И вот так одно за другое цепляется.

К сожалению, придется повышать цены, но я этого не хотела — мне очень нравится ценовой сегмент, в котором мы работаем. Сейчас зимняя косынка стоит 2 699 рублей, весенняя — 1 999, кофточка-паутинка — 3 499 рублей. Цены-то мы повысим, а вот зарплаты у людей не вырастут. Радует, что мы в декабре успели вторую вязальную машину купить — нам она обошлась в 80 тысяч, сейчас она стоит в два раза дороже.

Сейчас приходится просто больше работать, не вполсилы, как раньше. Мы к этой ситуации либо привыкнем, если это надолго, либо что-то станет как раньше. С другой стороны, если бы не последние события, я бы об открытии физического магазина даже не думала.

Что дальше? 

К сентябрю мне хочется сделать оффлайн-точку в Красноярске. В идеале, конечно, было бы круто открыть точку в Питере, потому что в Петербурге у нас очень много клиентов, некоторые даже думают что мы физически там находимся, а не в Сибири.

В Красноярске хотелось бы, конечно, старое здание, в центре, первая линия, но теперь забыли про такое расположение. На рынке коммерческой недвижимости сейчас очень грустно — либо площади неадекватные, либо цены.

Мы уже расширили ассортимент — свитера-паутинки, балаклавы — и планируем расширять дальше, сейчас я сама крючком вяжу летнюю коллекцию. Может быть, мы объединимся с несколькими брендами и сделаем что-то общее. Потому что есть еще девушки, которые занимаются разными вещами — варят свечи, мыло. Было бы здорово, если бы у нас какой-нибудь атмосферный магазинчик родился.

*компания Meta (соцсети Facebook и Instagram) признана в России экстремистской организацией

«Мастера» — бесплатная образовательная платформа для молодых предпринимателей в сфере новой экономики. Проект поможет как тем, кто уже добился успеха, так и тем, кто только планирует начать свое дело. Проект «Мастера» реализуется фондом «Креативные практики» при поддержке компании «Газпром нефть» в рамках программы социальных инвестиций «Родные города».

Анна Комарова
Анна Комарова
Корреспондент
Что вы об этом думаете?
Поделитесь с друзьями:
А Вы уже читаете «Проспект Мира» в Яндекс.Дзене?
Своё дело
«Я просто с деревни»: поговорили с основателями LEFTdesign, которые создали дизайн самых знаковых заведений Красноярска, от 0.75 please до «Тунгуски»

«Я просто с деревни»: поговорили с основателями LEFTdesign, которые создали дизайн самых знаковых заведений Красноярска, от 0.75 please до «Тунгуски»

«Проспект Мира» поговорил с основателями студии супругами Анной Гавричковой и Геннадием Дежурных об их работе, наградах и о том, не собираются ли они покидать Красноярск.
Актуальное