@pr.mira
Колонка

Мои дедушки и бабушки 30 лет назад бежали из Азербайджана из-за Карабахского конфликта. Рассказываю, как это было

В конце сентября в Нагорном Карабахе обострился конфликт между Арменией и Азербайджаном. Из-за этого спора, который не прекращается уже более 30 лет, дедушкам и бабушкам корреспондента «‎Проспекта Мира»‎ Нарины Георгян пришлось бежать из родного села в Азербайджане в армянскую глушь. Она поговорила со своими родителями и узнала, как происходила депортация, выбросившая семью на берег холодного Севана.

Поздней осенью 1989 года сотни жителей азербайджанского села Заглик (ныне Зейлик, Дашкесанский район) погрузили все самое необходимое в грузовики и навсегда покинули собственные дома. Все они были армянами, чьи предки проживали на этой земле с незапамятных времен. Кто знает, может, в этой колонне, последовавшей из Азербайджана в Армению, были потомки армянских царей, которые с I века правили на территории исторической области Гардман, куда входил и Заглик.

Мой отец Ильич Георгян вспоминает, что неспокойно в Азербайджане стало примерно в 1988 году, когда Карабахский конфликт только набирал обороты. «В Азербайджане начали закрывать армянские школы, местные власти стали настаивать на том, чтобы все армяне обязательно учили азербайджанский язык», — рассказывает папа. В феврале того же года произошли погромы в городе Сумгаит, которые сопровождались массовым насилием в отношении армянского населения, издевательствами, жестокими убийствами и грабежами. В 1989 году поползли слухи о том, что на армян, проживающих в азербайджанских селах, тоже начали нападать.

Параллельно этим кровавым событиям в Азербайджане шла депортация армян (в Армении в свою очередь депортировали азербайджанцев). Селу Заглик, население которого издавна было полностью армянским, на сборы выделили несколько недель. О том, как люди проживали те мрачные дни, моей маме рассказывала ее мать, которую звали Вардуш.

Фото: бабушка Вардуш с внучкой и правнуком
«Каждую ночь женщины и дети собирались под одной крышей. Мужчины в это время брали оружие и шли к границе, — пересказывает моя мама Анжела Георгян. — Там они жгли шины и следили, чтобы на село не напали. Азербайджанские солдаты стреляли в наших мужчин, а те стреляли в ответ».

Вардуш всю жизнь работала в совхозе, ее муж Николай был буровым мастером. Зарабатывал дед неплохо, впрочем, это не мешало бабушке делать ему едкие замечания: «Ты бы хоть раз золото нашел», — твердила она мужу. Жили они в большом двухэтажном доме, держали хозяйство: баранов, коров, кур, лошадей.

Фото: дед Николай с зятем и внуками

К 1989 году все их пятеро детей разъехались в поисках лучшей доли, а дед с бабушкой продолжали оставаться в Заглике, прислушиваясь к тревожным вестям и страшным слухам. И вот наступил момент, который разделил жизни сельчан на до и после. Имя ему — депортация.

После нескольких недель тревожного ожидания, в день икс, Николай и Вардуш уложили в приехавший из Армении грузовичок необходимые вещи и продукты. Дома в Заглике осталась вся мебель и почти вся посуда, о чем бабушка впоследствии жалела: «Ни шифоньера, ни серванта не взяли!» — вспоминала она до конца жизни. Но самое главное — в Заглике осталось все их хозяйство. Вот что рассказывала бабушка Вардуш (пересказ моей матери):

«У папы была белая лошадь, ее звали Джейран. Мама мне рассказывала, что на прощание она почистила лошадь, поцеловала ее и сняла с морды уздечку. Из глаз Джейран текли слезы — дед этого так и не увидел. Мама не рассказала ему об этом, потому что тогда бы он сел на лошадь и отправился в Армению через леса, где азербайджанцы могли поймать его и убить. Отец из-за лошади потом очень переживал, потому что любил ее как своего ребенка. Когда он видел лошадь по телевизору, всегда говорил: „Во-о-от моя Джейран!“».
Фото: дед Сергей (третий в верхнем ряду)

Другому моему деду, Сергею, тоже было тяжело расставаться со своими лошадьми. Он до последнего ждал, что все наладится, и покинул село одним из последних — спустя неделю после всеобщей депортации. Об этом его попросили местные друзья-азербайджанцы, которые не хотели, чтобы он попал в беду.

Дед погрузил в грузовик своих пчел и уехал вслед за женой Марусей и односельчанами в село Памбак на берегу Севана, откуда ранее депортировали на родину азербайджанцев.

«Когда жители Заглика переехали на берег Севана, они начали быстро умирать. Во-первых, переживали: ведь все хозяйство, нажитое за жизнь, бросили и уехали. Во-вторых, они просто не привыкли жить около Севана — там же сыро, воздух другой. Сейчас из беженцев единицы остались», — говорит моя мама.

Дед Сергей умер еще в начале нулевых, за ним ушли из жизни дед Николай и бабушка Вардуш.

Бабушка Маруся отказывается переезжать к детям и продолжает жить в доме на берегу Севана, изредка перелистывая альбом с черно-белыми фотографиями и предаваясь воспоминаниям о былой, мирной жизни в Заглике, где, в отличие от Памбака, горы были выше, а солнце ярче.

Нарина Георгян
Нарина Георгян
Корреспондент
Что вы об этом думаете?
Поделитесь с друзьями:
А Вы уже читаете «Проспект Мира» в Яндекс.Дзене?
💬 Комментарии
Люди
Актуальное